Не кусаться!
Шрифт:
Флопсон ничего не понимала. Подойдя поближе, она с интересом уставилась на обоих.
– Чего я не знаю? – неуверенно спросила она.
Урчун хитро ухмыльнулся:
– Ну ладно, поясни ей, Храпун! Видимо, она в самом деле не в курсе.
Храпун вальяжно облокотился на старое колесо:
– Мы знаменитые хорьки – Храпун и Урчун. Самые крутые, самые злые и противные парни во всём городе! И это знает каждый!
– Ну вот, – пробормотала Флопсон. – А я не знала.
– Кто не знает, тот тупой! – отрезал Храпун. –
– Баста-баста-баллишнаста! – подхватил Урчун.
– Нет, – Храпун бросил на приятеля недовольный взгляд. – Это звучит как-то не очень круто.
– Ладно, – согласился тот. – Тогда оставим, как было. Кто нас не знает, тот просто тупо-о-ой.
Этот вариант Храпуна устроил. Он довольно кивнул и с надменным видом оглядел Флопсон.
– Ты нас не знаешь, потому что ты домашнее животное? Наверняка ещё и клеточное? – поинтересовался он.
Панда поёжилась. Клеточное? Как же ужасно это звучит. Нет, так она себя называть не позволит!
– Ничего подобного! – возмутилась она.
– Тогда как? – Храпун с издёвкой посмотрел на неё. – Если не клеточное, то какое?
Это был хороший вопрос. Действительно, какое? Флопсон на секунду задумалась.
– Я родилась в городе, – неуверенно ответила она. – Значит, я городское животное…
– Да ладно сочинять! – оборвал её хорёк. – Ты не похожа на городское животное. Ты явно не отсюда.
– Ну да, – вынуждена была признать Флопсон. – Мои родители не отсюда. Они родились в далёкой чужой стране. Поэтому я, наверное, ещё и чужестранное животное. И вообще-то я должна жить на воле, в природе. Поэтому я, ко всему, ещё и вольное животное. Как-то так…
Флопсон была безумно горда, что придумала такое красивое объяснение. Но хорьков оно явно не устроило. Храпун озадаченно почесал затылок.
– Ты что, решила нас окончательно запутать? – Он недоверчиво поглядел на довольную панду. – Так вот. Ничего у тебя не выйдет.
– Потому что мы уже и так запутаны, – встрял Урчун.
Храпун бросил на приятеля гневный взгляд и грубо ткнул его локтём в бок.
– Не говори ерунды! – огрызнулся он. – Ничего мы не запутаны!
– Да? А… Ну ладно, как скажешь, – немедленно согласился Урчун, потупив взгляд.
– В общем… ты клеточное животное. И на этом баста! – подытожил Храпун, поставив жирную точку.
Похоже, спорить с ними не имело никакого смысла. И Флопсон, в конце концов, сдалась. Пусть думают, что хотят. Сейчас её терзали совсем другие мысли.
– Я ищу своего лучшего друга, полосатого тенрека Тьялле. Но мне не удаётся открыть эту дверь. Вы мне поможете? – робко спросила она.
Хорьки вновь расхохотались. А Храпун в очередной раз так зашёлся от смеха, что упал и принялся кататься по земле.
– ПОМОЧЬ! – Урчун буквально визжал от хохота. – Ты слышал? Она хочет, чтобы мы ей ПОМОГЛИ! Ой, ну умора просто!
– Запомни раз и навсегда, городские животные
– К тому же твоего приятеля там нет, – добавил Урчун.
О! Флопсон встрепенулась и навострила уши.
– Откуда вы знаете? Вы что, его видели? – с надеждой спросила она.
Хорьки переглянулись и закивали.
– Мы ведь и вправду видели полосатого тенрека, Храпун, не так ли? – произнёс Урчун.
– Вообще-то это очень редкое животное, – с сомнением пробормотала Флопсон. – Неужели вы знаете, как выглядит полосатый тенрек? Тогда вы просто невероятно умные!
– Нечего удивляться. Просто мы прекрасно разбираемся во всём. И в курсе всего, что происходит в мире, – гордо пояснил Урчун. – Я же тебе сказал, что мы самые крутые.
Храпун энергично кивнул.
– Он пошёл вот туда! – он показал налево, а Урчун, одновременно с ним, направо. Оба недоумённо переглянулись, а потом каждый из них показал в противоположную сторону.
– Так я не поняла, куда? – растерялась Флопсон. – Куда он пошёл?
– В общем, мы его точно видели, – решительно ответил Урчун. – Он направлялся в сторону парка. Вот туда!
Храпун кивнул, и теперь оба хорька синхронно показали в одну сторону.
– В парк? – воскликнула Флопсон. В её голосе звучало сомнение. – Да нет, не верю. Тьялле – поистине самый пугливый зверёк на свете. И большую часть времени он проводит в своём уютном домике. Он бы никогда не пошёл в незнакомый парк! Тем более в одиночку.
– А вот и да! Он пошёл именно туда! – Храпун упрямо выпятил подбородок. – Вот прямо так нам и сказал: «Я иду в парк! Мне хочется приключений!»
«Ну, это уже несусветная чушь!» – подумала Флопсон. Если кто-то и решит пойти совершенно один в совершенно незнакомый парк да ещё и в поисках приключений – так это точно не Тьялле! Да ни при каких обстоятельствах!
– Нет, нет, – она покачала головой. – Такого просто не может быть. Скорее всего, вы его с кем-то перепутали. Это точно не Тьялле.
– А я тебе говорю, это был именно он. – Храпун стоял на своём.
– И только попробуй нам не поверить! – мрачно поддакнул Урчун.
Оба хорька решительно направились к Флопсон, явно намереваясь напасть. Она, конечно, была крупнее, но их было двое.
Какие наглецы! Панда почувствовала приступ жгучей ярости и, встав на задние лапы, угрожающе подняла передние.
– А я вам не верю! Нисколечко! – холодно произнесла она.
– Если мы что-то говорим, то так оно и есть! – огрызнулся Храпун.