Не мир принес

Манов Юрий

— Капитан, очнитесь, капитан. Заснул, что ли, или представил, что в сказку попал. Доложите ваши соображения.

Васинцов встрепенулся, оглянулся по сторонам и обнаружил, что все смотрят на него.

— Я думаю, я считаю, что… Не могу знать, извините, задумался…

— Задумался он, — Одинцов постучал карандашом по карте, — там у нас не будет времени задумываться. Если рана дает о себе знать, так и скажите, заменим другой группой.

— Нет, не надо, в этом нет необходимости. Так, царапина, она не помешает.

— Ну ладно, не помешает, так не помешает. Еще раз напоминаю, операция более чем серьезная. Детишки кончились, и теперь нам будут противостоять матерые звери, вооруженные

к тому же. Смотрите, это — бывшая овощная база, превращенная в огромный оптовый склад. Она отделена от прилегающих районов забором, по нему и будем ориентироваться. Вдоль всего забора и железной дороги будет расставлено оцепление из подразделения полковника Ковалева, и ни одна живая душа не должна из-за забора вырваться. Ни одна, иначе операция теряет смысл. Противник опасен еще и тем, что очень хорошо знает местность — костяк стаи составляют бывшие рэкетиры, кормившиеся на базе и «доившие» коммерческих. Бывший склад бакалейной продукции они превратили в настоящее логово, там у них бар, сауна, бильярд, в подвале — тир. Не исключено, что наткнемся на человеческие останки, люди здесь пропадают очень часто. Итак, еще раз для капитана Васинцова, на чье подразделение выпадет самая важная часть операции. Вы, переодетые грузчиками, ведете «лосят». Петрович будет играть роль директора фирмы, Карина — секретарша. Задача непростая. С одной стороны, «лосята» должны «нарисоваться», чтобы стая обязательно собралась на охоту, с другой — не хотелось бы, чтобы какой-нибудь зверь-одиночка попробовал на них напасть раньше времени. Ясно? Нам не нужны одиночки, нам нужна стая. После того как мы заметим стаю, включается все освещение на базе, это сигнал, начинаем прочесывание и выдавливаем стаю вот сюда — в промышленный цех. Здесь производим задержание, в случае сопротивления — огонь на поражение.

— А обязательно засылать «лося»? — спросил Васинцов. — Не проще ли просто окружить базу и «зачистить» ее?

— Проще, но вместо стаи мы можем получить кучку «ублюдков» и в лучшем случае пару чикатил-одиночек. А стая будет развлекаться в бильярдной и затаскает нас по судам за то, что злые омоновцы помешали досмотреть им законный стриптиз.

— Разрешите вопрос, товарищ полковник, — неожиданно сказал Дзюба.

Одинцов кивнул. Дзюба порылся в своем портфеле, выложил на стол какую-то схему здания с красными линиями и ткнул в помеченный красным круг.

— Это типовой план промышленного цеха, а это — система вентиляции. Даже если перекрыть все входы-выходы, если даже перекрыть пожарные лестницы и выход на крышу, останется вентиляционная труба. Если выдрать вот здесь вентиляторы, через гофрированную трубу вполне можно выйти вот сюда, а при желании — и сюда, за забор.

— Вы уверены?

— Да, я сам пролез вот здесь и здесь. Мужчина моего телосложения вполне способен пролезть, без верхней одежды, разумеется.

— За что люблю хохлов, так это за их дотошность. Полковник Ковалев, вам понятно замечание старшего лейтенанта Дзюбы? Поставьте у выхода из трубы специальную группу и заранее подгоните пару «автозаков». У всех все? Тогда по местам. Капитана Васинцова прошу остаться…

Петрович крутился перед зеркалом, он явно нравился сам себе в шикарном черном пальто, в стильном костюме. С виду — преуспевающий торговец компьютерами, рассчитывающий после этой сделки стать совсем преуспевающим. Мила тоже была хороша, в коротенькой кожаной юбке, еле скрывавшей стройные ножки в колготках в клеточку, в шикарном песцовом полушубке, с «брюликами» в ушках и на пальцах. Как говорится, «секретутка», мало соображающая в делопроизводстве, зато умелая в делах любовных. Правда, пришлось повозиться с пистолетами, в сумочке они не помещались,

а из-за пояса торчали. Кое-как присобачили их под мышки в кобурах.

— Придется тебе, девонька, весь день в мехах щеголять, — по-отечески заботливо сказал Одинцов, — а то пушки твои видно будет. Потерпишь?

— Потерплю, — пообещала Мила. — Готова всю жизнь в таких мехах терпеть. Только скажите Петровичу, чтобы лапами не особо…

— Так я для достоверности, — «обиделся» Петрович. — Как такую красу да не полапать? Захочешь — не удержишься.

— Ну ладно, если только для достоверности, — улыбнулась Карина и подмигнула Васинцову.

— Очень беспокоит меня твоя группа, — задумчиво сказал Одинцов, ставя перед Васинцовым стакан с чаем, — ты ранен, Корич еще не отошел, Гулин курить бросил, кстати, как он там?

Васинцов пожал плечами:

— Я его в пару со Стерхом поставил, тот подстрахует, если надо. Так что посмотрим в деле.

— Со Стерхом? Это правильно, Стерх — тот подстрахует. И вот что, Гена, прошу тебя без геройства. Геройство сегодня не понадобится. Эта стая списана под уничтожение, не исключено бешенство. Но на вожака я хотел бы взглянуть. По всему — матерый зверюга. Боюсь, только без Корича вам трудновато будет.

Они обошлись без Корича, да и не надо было обладать каким-то там даром, чтобы распознать в этой компании «ублюдков». Торки уже наложили отпечаток на их лица, на их улыбки, на их оскалы. Они подъехали на длинной черной «БМВ» и долго стояли, наблюдая, как Васинцов с остальными «грифами» разгружают «очередной» грузовик с «компьютерами». Шашлык они ели почти не прожаренный, и клювастый грузин за мангалом только головой покачал, гладя, как они поглощают полусырое мясо.

Когда Петрович вышел из салона новенькой «рено» и приобнял Милу за талию, они разом оскалились и переглянулись. Наверное, именно так скалятся волки, когда видят заблудившуюся овечку на полянке. Все, овечка обречена, она уже съедена заочно, и торопиться особо не надо, потому и погони не будет. Волки просто выйдут на полянку, сядут кружком, насладятся испуганным, истеричным блеянием мечущейся жертвы, а волчата даже побегают за ней, пробуя зубки. Потом вожак резко прыгнет, дав команду началу трапезы… Значит, ребятки, трапезу вы наметили на вечер? Хорошо, поглядим, кто станет жертвой.

Васинцов утер со лба пот, почтительно склонил голову и на цирлах подбежал к Петровичу:

— Хозяин, мы все почти, как насчет небольшого авансика? — сказал он по возможности громче.

— Ну вы меня достали, православные, — скривил губы «хозяин», — сколько раз говорил, пока все не разгрузите, ни капли в рот, и никаких авансов. Ты представляешь себе, сколько одна такая коробка стоит? Тебе в год не заработать. Не дай Бог, оброните, вовек не рассчитаетесь…

Васинцов стыдливо потупил глазки.

— Ладно, — «смилостивился» Петрович. — Разгрузите машину, возьмете ящик пива у меня в багажнике. Но чтобы завтра были как огурчики, завтра отправлять будем…

Компания «ублюдков» свернулась и уселась в «БМВ». Все, что надо, они уже услышали, ночи им вполне хватит.

Дзюба попросил у Васинцова прикурить и, прикрывая огонек зажигалки ладонью, тихо сказал:

— На крыше напротив, с биноклем. Следит с самого начала.

Ну и глазастый этот хохол! Васинцов подошел к грузовику и, сделав вид, что разговаривает с водителем, глянул в зеркало заднего вида. Да, вон виднеется субъект в кепке с полевым биноклем. Интересуется. Хорошо, нанесем ему визит. Васинцов взял для отвода глаз какой-то фанерный ящик и двинулся к запасному выходу. На площадке лестничной клетки стояли двое парней угрюмого вида, они сурово посмотрели на Васинцова: