Не мир принес
Шрифт:
— А вертолет?
— Мы потеряли с ним связь, едва он перелетел на ту сторону.
— Каким образом уничтожен мост?
— Смыт паводком. Странная какая-то история, мост почти новый, двадцать лет стоял, а тут…
— Ясно… А что-нибудь необычное наблюдалось на той стороне за это время?
— Необычного? Что может быть необычного в зоне наводнения? Зайцы на кустах спасаются, лисы брассом плавают. И еще летчики доложили, что поначалу ночью в городе огней не было, ни одного, а теперь вроде как окошки светятся. Но тускло — словно свечи горят или лампады. Это понятно, что линия электропередачи оборвана и что электростанция выведена
— А волки встречались?
— Видели и волков, небольшую стаю. Лоси тоже есть, медведя видели, худой очень, шкура вся облезла.
— Ладно, картина более или менее ясна. Ясно, что ничего не ясно. Давайте-ка еще раз сверимся по карте перед завтрашней операцией, у старшего лейтенанта Дзюбы по этому поводу есть кое-какие соображения…
— Все-таки разлив — это красиво, — мечтательно сказал Юдин, глядя на ровную гладь, покрытую белесым туманом.
— А туман — это очень хорошо, по крайней мере сейчас, — цинично перебил его Корич. — Всегда боялся полетов, будь моя воля, на лодке на тот берег перебрался бы.
— Слава Богу, воля не твоя, — сказал Дзюба и кивнул в сторону большой воды, из которой вздымались молитвенно к небесам голые ветви деревьев. Меж ветвей старого дуба застрял пластиковый ярко-оранжевый контейнер, выглядевший совершенно чужим на фоне этого серого пейзажа, около него торчала корма полузатопленной моторки. — На лодке мы точно ко дну отправимся, а я плаваю как топор.
Удовлетворенно урча двигателем, к пристани подъехал защитного цвета «СуперУАЗ», молодой пилот с погонами лейтенанта выпрыгнул из-за руля, подошел к Васинцову и лихо козырнул:
— Лейтенант Черемша, пилот, прибыл в ваше распоряжение.
Васинцову молодость пилота не очень понравилась.
— Давно летаешь? — спросил он.
— Пятый год.
— А почто до сих пор в лейтенантах?
— Охоту люблю.
— Ну и что?
— Воздушную охоту, с вертолета.
— А… Так это ты тот самый черт, что пьяных девок после бани на вертолете катал и с пулемета по заповеднику шарахал?
— Ага! — самодовольно улыбнулся летеха.
— А болтали, что тебя под трибунал…
— Неа… Батя отмазал, он у меня крупная шишка в ведомстве. Так, по паре звездочек с каждого погона сковырнули и заставили за керосин казенный заплатить.
— Молодца, мне бы такого батю. Куда летим, знаешь?
— А то, я сам вызвался.
— В тумане-то не заблудишься?
— Обижаете, товарищ майор. Туман — самое то, с туманом меньше шансов «стингера» в бок получить.
— Лады, сработаемся, тогда давай заводи свою машину, через сорок минут взлетаем…
Десантный «Грач», как призрак, несся над водной гладью. Васинцов летать никогда не боялся, но сейчас то и дело испуганно хватался за ручку над дверью кабины, ему казалось, что этот безумный Черемша непременно хочет загнать вертолет прямо в воду или в гущу полузатопленных деревьев. Но тот уверенно вел машину и лишь один раз громко выругался: прямо навстречу им по реке, чуть накренившись набок, плыл огромный деревянный сруб. Даже не сруб, а целый дом с крышей и печной трубой. Около трубы, прижавшись к ней боком, сидел мокрый барбос в ошейнике, он грустно проводил вертолет взглядом и, кажется, даже гавкнул. Черемша резко рванул штурвал на себя, быстро выровнял машину, снова снизился и полетел
— Через пять минут будем на месте? — понял Васинцов и дал знак отряду приготовиться.
Да, что ни говори, а летать этот Черемша умел. Вертолет завис на месте, едва не касаясь «лыжами» раскисшей пашни, «грифы» оперативно попрыгали на землю, быстро оттащили вещмешки на сухое место.
Васинцов показал пилоту большой палец руки, тот опять нагловато улыбнулся, и вертолет взлетел. Действительно, в тумане низко над землей он был совсем незаметен, а вскоре и вовсе исчез из виду.
— Ты это, «Сталкера» Тарковского смотрел? — спросил Васинцова любитель кинематографа Кайметов.
—Ну…
— Похоже, да?
Что и говорить, эта необитаемая деревня производила тяжелое впечатление. И даже не заколоченные окна домов и покосившиеся, а порой и вовсе упавшие плетни наводили печаль и тоску, а сиротливо пялящийся в небо колодезный журавль, забытый трехколесный велосипед у сельсовета, почерневшие, покосившиеся кресты электростолбов, с которых свисали обрывки проводов.
— Слушай, командир, я недавно кино смотрел документальное, там про города старые показывали, те, из которых люди ушли. В общем, в джунглях город за пару лет в зарослях исчезает, так что в паре шагов от главной площади пройдешь и не заметишь. А у нас побольше, наверное. Как думаешь, сколько лет эта деревня брошена?
— Странно, на карте деревня значится как жилая, тридцать душ, не считая фермеров, — сообщил Дзюба, разворачивая планшетку.
— Может, карта устарела? — предположил Кайметов, которого от волнения снова пробило на болтовню.
— Сам ты устарелый, карта этого года. Лучше под ноги себе смотри, вся пятки мне отдавил, правоверный косолапый! — парировал Дзюба.
Герда вела себя спокойно, она неторопливо забегала на каждое крыльцо, принюхивалась и, не обнаружив запаха человека, бежала к следующему дому. Лишь однажды она сорвалась с места, перепрыгнула покосившийся плетень и шуганула большого рыжего кота. Полосатый разбойник в три прыжка забрался на большую березу и оттуда зашипел.
— Порядок, командир, никого здесь нет, — сообщил Юдин, появляясь из-за покосившегося здания с выцветшей табличкой «Сельсовет». — И судя по всему, где-то с недельку населенный пункт совершенно пуст. Есть следы автомобильные, но тоже довольно старые, пару раз заметил волчьи следы…
За перелеском они увидели промокший скирд соломы, Юдин скинул рюкзак и оперативно забрался наверх. Он долго вглядывался в бинокль, наконец на спине съехал на землю и доложился:
— Людей не видно, но люди определенно здесь.
—???
— Коровы недавно доены, у лошадей свежее сено, с заднего двора дымок поднимается.
— Если коровы доены, значит, разумная жизнь в наличии, — глубокомысленно предположил Дзюба. — Командир, я предлагаю разведку. Надо бы расспросить, да и отогреться не помешает.
Васинцов сделал знак, Корич с Крушилиным скинули десантные мешки на землю и вслед за Гердой двинулись к ферме. Через полчаса в наушниках у Кайметова засвистело, затрещало.
— Командир, Крушилин передает, что можно подходить…