Не моя девочка
Шрифт:
Провожаю ее до двери. А потом смотрю из кухонного окна, как она удаляется. Оборачивается, послав мне воздушный поцелуй. Я отвечаю тем же и тут же иду в соседнюю квартиру.
— Человека, с которым встречается Йонас зовут Марюс. Он старый приятель, походу с родины прибалта, встреча в доме отдыха "Отрада", — сообщаю по стационарному телефону Семену Валерьевичу.
А позже, этим же вечером, встречаюсь с шефом на конспиративной квартире, что в последнем подъезде моего дома находится.
— Узнали мы кто такой Марюс, — ведает мне Валерьевич, —
— За что?
— О, там полный комплект. Храние и сбыт и причинение особо тяжких. Янкаускасу удалось сбежать во время транспортировки из зала суда.
Громко усмехаюсь. С кем поведешься…
— Зачем же они встречаются?
— Узнаем. Установим слежку за Йонасом, он нас к другу своему и приведёт. Задержим и сдадим бегуна коллегам из Прибалтики, — радостно просвезает шеф меня в их планы. — А в ночь с субботы на воскресенье планируется облава в "Baltas". И тебе, по возможности, не стоит там быть.
— Я в выходные везу Бэллу в загородный дом Саита Садекова, — сообщаю я. — У Садекова день рождение и он захотел, чтобы Бэлла у него выступила.
— Слушай, но это же отлично. Осмотрись там, Бой, повнимательнее. И если что, знай, что я всегда на связи.
— Понял.
После встречи с шефом спешу домой. Бэлла снова обещала прийти.
Её долго нет. И я уже волноваться начинаю.
Однако около полуночи Бэлла все же приходит.
С порога прыгает в мои объятия и не отпускает почти до самого утра.
Бэлла
Йонас как и обещал меня не трогает. У дома не встречает. И не названивает так часто, как раньше. Но стоит мне появиться в ресторане, когда он там находится, зовёт к себе. Спрашивает, что-то рассказывает. И смотрит. Пристально, долго, с каким-то странным наслаждением.
— А знаешь, мне даже нравится, — говорит он мне, лукаво улыбаясь, — как будто мы с тобой играем. Ролевые игры. Ты неприступная и безумно сексуальная певица, я твой преданный поклонник, — наклоняется ко мне и шепчет: — Эх, что я с тобой потом сделаю. Ожидание заводит ещё больше, Бельчонок. Споешь для меня?
Я, разумеется, пою. Но не для Йонаса. А для всех, кто находится в ресторане. Днем мы с музыкантами репетируем, вечером выступаем. После я провожу час за беседой с Йонасом, и словно сдав свой пост, несусь на всех парах домой. Выжидаю минимум полчаса и лечу к Артему. Где мы, наши тела и души, сплетаются в страсти. Становятся одним целым, бьющимся в удовольствии.
И так проходят два дня.
И я бы могла их назвать счастливыми. Если утром я и чувствую усталость, то, черт потери, приятную.
В пятницу Артем выходит
Мне становится страшно. Ужас ползёт по коже колючими мурашками.
Но оказывается, что Йонас всего навсего решает проинструктировать нас на счёт завтра. Как, во сколько и что нам нужно делать. Празднование продлится два дня, субботу и воскресенье. Моё выступление запланировано на первый день. Только вот уехать мы должны в воскресенье, после собственно моей работы Саит предложил остаться гостем на его празднике. И я должна остаться.
— Ни на секунду её из вида не терять, понял, Артем Боев? — грозно сводя брови у переносицы, цедит Йонас. — Рядом быть. Залетных отшивать. Можно грубо…
Мне до сих пор с трудом верится, что мы с Артемом поедем вдвоём. При этом я ещё мысленно злорадствую. Йонас не знает. Ничего про нас не знает. Пробует мне доверять. А мне совсем не стыдно. Все что он делает сейчас якобы для меня — лишь капля в море. Мерзости и боли там гораздо больше.
Артем интенсивно кивает и старательно заверяет, что все будет хорошо. Йонас снисходительно говорит, что верит. И отпускает парня.
Только за Артемом закрывается дверь, как Йонас поднимается с места и делает ко мне шаг.
— Бельчонок, — произносит он в своей излюбленной манере, приторно-сладко, — я все, деточка, не могу больше терпеть. Хочу тебя. Сделай папочке приятно… — он меня обнимает и тянется губами за поцелуем. А мне даже не противно, омерзительно. Лица родителей встают перед глазами.
— Йонас, — кладу ладони на его грудь и отстраняюсь, — мы же договорились. Потерпи.
— Да бред какой-то! — зло рявкает он, но отступает.
— Ты сам это предложил, — напоминаю я.
Он смотрит на меня исподлобья. Желваки нервно играют на лице, ноздри раздуваются…
Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться — настолько забавно Йонас сейчас выглядит. Взрослый, лысый мужик психует, что не может поиграть в любимую куклу. А вот я впервые играю с Йонасом — причём по его правилам, исходя из его принципов. Йонас старается держать свое слово — это для него как жизненное кредо. Не должен пойти на попятную.
— Иди, — бросает он и я спешу покинуть кабинет. А вслед за ним и ресторан.
К Артему сегодня не еду. Завтра рано вставать, надо ещё собраться — наряд отгладить, косметику собрать.
Принимаю душ и ложусь спать. А во сне вижу Артема, и сновидения с его участием становятся для меня не менее тёплыми, чем с родителями.
Артем посвятил меня в планы своего начальника. Честно, верится с трудом, что все получится. У Йонаса нюх и чуйка будь здоров. Хотя… столько лет Йонас выходил сухим из воды. Там гордости выше крыше, да ещё всепоглащающее чувство безнаказанности — все это могло притупить бдительность хозяина этого города. Пусть он и дальше думает, что неприкосновенный и все кругом ему давно продались с потрохами.