(Не)пара
Шрифт:
Злость поднимется к горлу, когда до меня доходит, что мама вынюхивала про команду. Я мальчик не маленький, и звонить жаловаться на поведение, как в детском саду, никто бы не стал, поэтому она наверняка сама все узнала, ещё и обрадовалась, надеясь, что теперь я точно уйду работать в фирму отца. Ну-ну.
— А давайте сначала поедим, — говорит Ксюха, пытаясь улыбнуться, — и выпьем. После уже поговорим.
И минут на сорок мы все зависаем на кухне, пытаясь приготовить ужин, который у меня язык не поворачивается назвать теплым и семейным. Мама постоянно косо смотрит, а волна злости внутри поднимается
— Артем, — мама, словно нарочно, скребет ножом по тарелке, проверяя мои нервы на прочность. Вино, которое притащила Ксюха, вообще не хочется, а вот что-то покрепче я бы выпил с удовольствием, да только явно не при маме это делать, после всего, что она узнала, — я даже не буду спрашивать, как это произошло. Случилось и случилось. Но нужно жить дальше и думать о завтрашнем дне, а не сидеть на шее сестры.
— Он и не сидит, — говорит Ксюха, и я киваю ей в благодарность, пережевывая кусок мяса. Жру, только чтобы закрыть рот и не наговорить ничего лишнего. Знаю, что мама снова поднимет тему о компании отца, и от этого непроизвольно сжимаются кулаки. — Мы с Темой все честно поделили, и он тоже вносит финансовый вклад в съем жилья.
— И откуда деньги? — смотрит строго то на меня, то на Ксюху. Недовольная до ужаса. — Ему об учебе думать надо, а не о том, где бы заработать на крышу над головой.
— Мам! — не выношу нравоучений и рычу, уже даже не пытаясь сдерживаться. — Сам разберусь. К отцу кланяться не пойду, даже не проси.
— Нет, ну а ты куда смотришь? — принимается за сестру. — У него скоро диплом! А он будет по стройкам шататься, чтобы денег заработать? Спортивной стипендии теперь не видать, денег ему отец не даст, и что? Будет приживалкой твоей?
— Ну, во-первых, мы все же не чужие друг другу люди, так что приживалкой Тему точно не назовешь. А во-вторых, если у Артема возникнут трудности, то мы справимся с жизнью и на мою зарплату, если ты помнишь, она у меня не копеечная.
Я не знаю, как такая недовольная жизнью женщина могла родить такое чудо, но Ксюха и правда чудо. Без неё я бы уже давно вышел в окно, чтобы избежать разговора, и встретилась бы вся семья в следующий раз на моих похоронах.
— На все-то у тебя есть ответ, — качает головой матушка, недовольная положением дел. — Но ты Артему не мать, а сестра, и ответственность за него тоже не тебе нести.
— Мам, мне уже двадцать два. Хватит со мной носиться, как с ребенком.
— Пока я с тобой носилась, тебя не выгоняли из команды.
— Боже! Да сколько можно опять эту пластинку заводить? Выгнали, и фиг с ним. Новую команду найду, если надо будет! — пока я распинаюсь, в дверь кто-то звонит, и Ксюха уходит открывать, а я понимаю, что сдержался, только пока она была здесь, а сейчас крышу сорвало окончательно. — Как будто на этом хоккее долбаном жизнь остановилась!
— Ну остановилась, видимо, раз на мать так орешь из-за него, — издевательски улыбается и поднимает бровь. — Ты со мной ругался из-за хоккея, ты никогда не слушал, когда я говорила, что не занятие это, а чушь
— Я вернусь в команду, ясно? — шиплю со злостью, но деть ее никуда не могу, она лезет из меня сумасшедшим потоком. — Вернусь и докажу тебе, что могу. Но к отцу я работать не пойду. Даже если придется дворы мести — не пойду.
Мама в спину кричит «ну-ну», а я за пеленой злости почти не вижу, куда иду. Хватаю куртку, бегу в прихожую, замечая Мирослава, жму ему руку, мысленно желая сил пережить эту мозговую мясорубку, запрыгиваю в кроссовки и вылетаю из квартиры, не собираясь возвращаться, пока тут будет находиться эта женщина.
Она никогда не ценила мои труды и, даже когда упахивался на тренировках, фыркала, называя это бесполезным занятием.
Я доигрался до капитана, а потом меня и ещё несколько парней позвали в городскую команду. Хоккей стал приносить деньги, меня снова выбрали капитаном, игры, поездки в другие города, кубки, но мать всегда только фыркала. Она не была ни на одной моей игре, не интересовалась успехами и в сторону хоккея выражала только недовольство, и вот, когда я реально сам все просрал, обрадовалась моей неудаче.
Я всегда хотел ее поддержки, как любой ребёнок, но ждал слишком долго, чтобы успеть разочароваться и понять, что мне больше от мамы ничего не нужно. Вообще ничего.
Сажусь в машину, хлопаю по карманам куртки, понимаю, что сигареты оставил в квартире, и бью по рулю, проклиная свою невнимательность. Покурить сейчас кажется невыносимо важным занятием, чтобы хоть немного привести нервы в порядок, но курить нечего, а нервы в тишине и холоде сами собой успокаиваются, и даже дышать становится легче.
Завожу мотор и еду сам не знаю куда. Просто кружу по дворам и улицам и очухиваюсь, только когда останавливаюсь у подъезда Гавриловой.
Чёрт.
Видимо, приехал сюда на автомате, потому что мысли о том, что я обидел ее и сделал это зря, все чаще и чаще мелькают в голове.
Потому что, черт возьми, коротышка была права. Я люблю хоккей, я хочу играть в хоккей, и мне до боли в мышцах не хватает тренировок и игр. Это дело всей жизни, я на коньках с трёх лет, а сейчас это отобрали, и на душе появилась дыра необъятных размеров. И пока я пытался строить из себя сильного и не нуждающегося в помощи, Гаврилова рассмотрела во мне что-то и сразу поняла, что помощь мне и правда нужна. До сих пор не понимаю, зачем это всё-таки было ей нужно, но вдруг осознаю, что она сделала невероятное: она заставила меня поднять свою жопу. А с её ростом это ой как тяжело.
Я сказал маме, что вернусь в команду, чтобы доказать ей, что чего-то стою, но, по факту, доказать это я хочу только себе. Что я не бездарь, что алкоголь не важнее дела всей жизни, что я ещё что-то могу и что ещё не всё потеряно.
Выхожу из машины, пару раз вдыхаю холодный воздух, пытаясь успокоиться до конца, и набираю Гаврилову, надеясь, что мне удастся с ней поговорить.
Лиза
День какой-то абсолютно дурацкий. У меня до сих пор не прошла крепатура, с самого утра болит живот, и даже таблетки не помогают, а ещё нет никакого желания рисовать, хотя рисовать нужно, потому что я обещала скинуть заказчику рисунок до понедельника.