Не плачь, девчонка
Шрифт:
Данко расплылся в счастливой улыбке:
— Спасибо, хозяйка Эйлин! Я не подведу! Я умею экономить.
— Ты там особо не экономь. Только спрашивай, если захочешь купить что-то большое или очень дорогое.
Утрясали мы хозяйственные вопросы до тех пор, пока сверху не послышались шаги мужа. Данко сразу исчез вместе с блюдцем с недоеденным пирогом, а я спрятала учебник трансфигурации в карман, предварительно его уменьшив.
— Север уснул, — сообщил Тобби, — может, погуляем? Погода прекрасная.
— С удовольствием, — обрадовалась я. Мне очень полюбились такие прогулки по вечерам. Тоби держал меня за руку, рассказывал истории
***
Ночью я проснулась в холодном поту от приснившегося кошмара.
Во сне я снова была в кабинете Сметвика и подробно рассказывала ему о своём приключении в больнице. Почему-то рядом со мной за левым плечом стояла Пифия, повторяя одну-единственную фразу: «Никто не должен узнать пророчество!» Мне было не по себе от её слов. Тем более что я не могла прервать свой рассказ и втолковать гадалке, что пророчество тут вообще ни при чём. Потом меня стала сильно беспокоить ехидная улыбка Сметвика, но я никак не могла прекратить описание своих злоключений. Более того, слова из прорицания Пифии нет-нет, да и вплетались в мою речь. И тоже против воли. При каждом пророческом слове Сметвик хихикал особенно мерзко, словно прорицание было ему хорошо известно. Когда он захохотал над цветком папоротника, я, наконец, прервала описание кухни Мунго и сердито высказала правду: «Знаете, доктор! Меня в вашей больнице чуть на органы не разобрали!»
«Да? — удивился Сметвик и хлопнул себя по лбу, — и вы посмели сбежать?»
«А что мне оставалось?» — попыталась я оправдаться.
«Санитары! — зычно закричал доктор, вскакивая из-за стола и отбрасывая кресло, — немедленно ко мне! Как вы могли отпустить её со всеми органами? Немедленно произвести вскрытие!»
«Подождите, — умоляла я покрасневшего доктора, — ведь ещё не исполнилось пророчество!»
«Ха-ха! — сказал Сметвик неожиданно нормальным голосом и, весело подмигнув, прошептал: — Не бойся, они возьмут только одну почку. Максимум — две!»
Внезапно мои локти притянулись к подлокотникам кресла невидимыми путами, а в кабинет ворвались два санитара.
«И появятся двое! — торжествующе закричала Пифия, — беги! Они хотят забрать твои почки!»
Я отчаянно трепыхалась на стуле, а двое санитаров медленно подходили всё ближе. Из кончиков их палочек синхронно выскочили металлические скальпели.
Оглянувшись в поисках спасения, я вдруг увидела Поппи. Девушка смотрела на меня глазами, полными слёз. Слабо улыбнувшись, она сказала: «Смирись, Алёна! Они всё знают!»
И вдруг бросилась ко мне с криком: «Я сама вырежу у неё почки! Вы не справитесь!».
Я рванулась изо всех сил и проснулась.
За окном уже начинался рассвет. Тобби мирно посапывал рядом. А меня всю легонько потряхивало, никак не могла отойти от неприятного сна.
— Эль, что случилось? — хрипло пробормотал муж, просыпаясь.
Постаралась его успокоить, не поворачиваясь:
— Всё нормально. Спи!
— Ты что — плачешь? — не поверили мне. — Эль!
— Просто плохой сон, — помотала я головой.
Он зашевелился, притянул меня к себе, прижимая спиной к своей груди. И принялся гладить по голове как маленькую, убирая с лица пряди волос.
— Ну-ну, малыш, — бормотал он. — Я рядом. Это
А я думала о том, что этот сон вполне мог оказаться правдой. И как я только могла так бездумно отправиться в Мунго? Одного раза было мало? Ведь даже никаких сомнений не возникло. А должны были… И тут я вспомнила, почему вообще пошла — Пифия сказала. Неужели она так смогла повлиять на меня, что заставила забыть все опасения? Нет уж, пора что-то сделать и всерьёз озаботиться защитой мозга!
— Милая, я знаю хороший способ забыть плохой сон, — прошептал Тобби и положил руку мне на бедро.
— Какой?… — начала я.
Рука мужа скользнула дальше, и я раздумала задавать вопросы.
Проснулась я в начале восьмого, радуясь, что больше мне ничего не приснилось. Способ Тобби оказался просто замечательным!
Солнце заливало комнату, видимо, муж, уходя на работу, раздвинул шторы. Я подскочила, вспомнив о запланированной поездке в Хогвартс. Ведь Поппи ждёт нас в восемь! И ну его, этот Мунго. Незачем беспокоить Сметвика, каким бы он ни был хорошим. Он ведь и осматривать кого-то может, и очень даже вероятно, что пациент окажется в обнажённом виде. Ага. А психика Северуса мне очень дорога. Так что Данко вполне может переместить нас прямо в Хогсмит.
***
Собирались мы в спешке. Мантия на Северусе сидела очень хорошо, я надела ему повседневную, а была ещё маленькая парадная. Сама тоже оделась в простую, но с глубоким капюшоном. А вот вид Данко мне категорически не понравился. Ну как я до сих пор не замечала, что он у меня щеголяет в жёлтой наволочке с эмблемой больницы святого Мунго?
— У меня нет другой, — развёл руками эльф.
— Понятно, что нет. Перемести нас в комнату Северуса.
В шкаф сына мы полезли вдвоём с ребёнком, Данко переминался у выхода из комнаты. Северус сразу достал свою тельняшку, которая ему так и не пришлась по вкусу, а я купила её чисто из ностальгии в лавке мадам Манроуз. Она держит небольшой магазинчик готовой одежды на углу главной площади, и торгует иной раз товарами, которые доставляет её сын — моряк. Тельняшка ведь тёплая, и к телу приятная, так что вполне практичная вещь к тому же. И нравятся мне парни в тельняшках, что уж скрывать. А Сев не оценил.
И эльф не оценил.
Когда я повернулась к нему с этой тельняшкой и шортами, отобранными также Севом, Данко весь посерел и попятился в коридор.
— Нет, нет, за что? — быстро бормотал он, схватившись за голову и глядя на меня с непритворным отчаянием.
Я сама испугалась, но тут вспомнила и фильм, где Добби носок получил и был счастлив, а Винки рыдала, получив от хозяина одежду. И слова Пифии тоже вспомнила.
— Данко, — я спрятала вещи за спину от греха подальше, — Пифия сказала, что ты привязан к нам семейными узами навсегда. И даже если мы тебе дадим одежду, всё равно будешь нашим.
Про семейные узы я конечно загнула. Но про одежду гадалка и правда так говорила. Только домовик смотрел полными слёз глазами и качал головой.
— А как же нам сменить тебе одежду? — огорчилась я. — Ну не могу я смотреть на эту твою наволочку! Да и не надо тебе больше носить эмблему Мунго.
— Старый хозяин кидал одежду в окно, — заявил вдруг Данко, — что выброшено — то можно.
Не успела я что-либо понять и предпринять, как Северус выхватил у меня из рук тряпки, и я только успела увидеть, повернувшись, как, забравшись на стул, сын швырнул тельняшку и шорты в открытую форточку.