Не сахарные
Шрифт:
— О, смотри, твой благоверный нашел себе компанию. — Проговорила Лиз, сквозь улыбку.
— Скорее это она снова пасется рядом. — Ответила я такой же вежливой улыбкой.
Сегодня мы — снова богатые девочки с отличной школой манер за плечами. И этого у нас не отнять. Этикет в обеих вбивали вместе с манной кашей, так что грамотное держаться в обществе не составило труда.
— Привет. — Улыбнулась я Томасу, смотревшему на меня так, как будто видевшему впервые. Впрочем, так оно и было, в некоторым плане. Дерзкий образ сменился на нежность и элегантность.
Беркут сглотнул, справляясь с эмоциями:
— Эм… Привет.
Нежная, отточенная улыбка появилась на моем лице:
— Конечно.
Я кивнула ребятам, и, взяв под руку своего кавалера, прошла вглубь зала, ведомая им. Пока мы шли, я успела сосчитать количество столов для успокоения, аккуратных, круглых, застеленных белоснежными скатертями с фиолетовыми узорами. Не успокоилась. Сосчитать зубочистки на каждом столе, может это поможет?
— Пап, мам, я хочу вам кое-кого представить. — Я повернула голову от зоны столов в тот же момент, как мужчина перед нами, стоявший в небольшом кругу людей, медленно улыбнулся. Джеймс Роберт Кейн. Моя рука дрогнула на локте Томаса. — Это Саманта Хэйс, моя девушка. А это мои отец и мама — Джеймс и Лаванда Кейн.
Мама Томаса приятно улыбнулась, придерживая на плечах шелковую накидку.
— Да-да, очаровательная мисс Хэйс, вы еще прекраснее, чем говорил мой сын! — Мужчина рассмеялся, обнажая идеальные зубы — плоды трудов лучших стоматологов.
Я ответила скромной улыбкой, которая едва не погасла, когда Джеймс Кейн протянул свою руку, чтобы закрепить знакомство рукопожатием. Телесный контакт? С ним? Сейчас?!
Я чувствовала, что моя идеально отрепетированная улыбка гаснет, превращаясь в вымученную гримасу. Кейн старший выжидательно застыл, с протянутой рукой и своей чертовой, прилипшей улыбочкой политика. Я медленно, подняла свою руку, почти с удивлением наблюдая, как она поднимается от складок платья к ладони моего врага. Как будто это не моя рука, а кого-то постороннего. Тонкий золотой браслет с подвесками в виде зайца и крестика блеснул в ярком свете зала, напомнив, что рука все же принадлежит именно мне. И через долю секунды она коснется его. Прикладывая все усилия, чтобы заставить пальцы перестать мелко подрагивать, я вложила свою ладонь в крупную, сухую руку мужчины. Едва я дотронулась его кожи, как меня буквально прошиб холодный пот, покрывая лицо и спину влагой. Странно, почему потолок не разверзся? Или хотя бы не рухнула эта огромная люстра, которая сейчас казалась мне ослепляющей? Будто под ней я была вся как на ладони, со всеми мыслями… И под ней же стало невыносимо жарко.
— Я очень рад наконец вас встретить. — Гнусный тип решил меня добить, накрыв мою руку своей ладонью и слегка погладив, в доверительном жесте.
— Ох, вы не представляете, насколько это взаимно… — Проговорила я чистую правду.
Он улыбался, наши руки были сцеплены и к горлу стала подбираться тошнота. Я чувствовала, что краска буквально сходит с моего лица и еще через мгновение мне придется бороться с головокружением.
— Саманта, ты обещала мне помочь! Ох, простите, вы говорили? Но мне очень нужна моя подруга, дамские дела, понимаете? — Элизабет, маленькая, худенькая Лиз. Она беспардонно вклинилась между нами, на ходу рассыпая улыбками, извинениями
Едва мы добрались до дамской комнаты, как я буквально ворвалась в первую кабинку и, бросившись на колени перед унитазом, опустошила все содержимое желудка.
— Может, тебе не стоило отказываться от таблеток? — Элизабет потеснила меня и втиснулась в кабинку, закрыв за нами дверь. Я, получив передышку от желудка, подняла на нее глаза. Подруга, скрестив руки и закрыв глаза, облокотилась на спинку кабинки.
— Каких именно? — Сипло спросила я.
Она распахнула голубые глаза и зло посмотрела на меня:
— Это не смешно.
— Я похожа на шутницу?
Лиз окинула меня оценивающим взглядом. Даже представлять не хочу, что она там увидела.
— Ты похожа на выпускницу, дорвавшуюся до спиртного. — Усмехнулась подруга. Я лишь хмыкнула. Ну да, не каждый день можно увидеть Саманту Хэйс в шикарном платье, вцепившейся в фаянсового друга. Спасибо хоть, что в этом фешенебельном местечке туалеты чистые. И спасибо Лиз, иначе меня бы вывернуло наизнанку прямо под ноги главе города… Воспоминания о нашем рукопожатии заставили меня снова резко согнутся пополам.
— Че-ерт… — Простонала я, вытирая рот рукой.
— У меня прям слезы ностальгии. Чувствую, будто мы снова дорвались до Большого Яблока и кутили, как в прошлом году.
— Помнится, именно я тогда держала тебе волосы. — Хмыкнула я.
— Ой, да ладно тебе… Ты как? Скоро начнется официальная часть, а тебе надо еще подлатать.
Я прислушалась к своему внутреннему голосу и просто к внутренностям. Ничего не сжималось. Попыталась представить рожу Кейна старшего. Приятного мало, но никаких спазмов. Кажется, пиковая ситуация миновала также внезапно, как и накатила.
Я медленно поднялась с холодного кафеля и вытерла лоб.
— Жить буду.
— В этом я даже не сомневаюсь.
— Готова к ужину?
— А есть альтернатива? Ну, например, может сразу пулю в лоб?
— Неа.
— Тогда готова.
Спустя 15 минут, один флакон спрея для рта с ядреным вкусом ментола, две жвачки, немного пудры и около сотни мотивирующих мыслей, я уже сидела за столом вместе с Кейнами. Питер и Элизабет сидели через три столика от нашего. Лиз периодически бросала в мою сторону обеспокоенные взгляды, на моем же лице была восковая маска влюбленного в происходящее человека.
— Значит вы, мисс, учитесь с нашим сыном?
— Да, там мы и познакомились.
— Ох, помню, как мы с Лавандой познакомились. Тоже в школе, хочу заметить! — Супружеская пара обменялась улыбками. Черт, да это не ужин, а тест на выживание для меня. Точнее тест на наличие самообладания. Прохожу ли я его? А вы видите вилку в руке мэра? А взорванный моей рукой стакан? А перевернутый стол? Ну, значит, прохожу.
Сменялись блюда. Сменялись вопросы. Я излучала свое обаяние во все стороны, держала спину ровно, брала нужную вилку в нужное время и уместно шутила. Я была идеальной леди. На нескончаемое удивления Кейна-младшего и Барбары. Но если первый был покорен мной, блондинка стала цвета зелени в своей тарелке. Помимо ее и ее родителей, с нами за столом сидела пара — сеньор и сеньора Коста. Я знала каждого за этим столом. Они меня — нет. Но абсолютно все были покорены.