Не служил бы я на флоте...

Бойко Владимир Николаевич

в данный момент отсутствовал, прием вела молоденькая мед-

сестра – фельдшеp. Строго посмотрев на олуха, она спросила:

«Hy, что там y Вас?». «Да вот что», – и пострадавший с унынием

пpодемонстpиpовал неумело запакованное, выпирающее из не

застегивающейся ширинки брюк свое мужское достоинство.

«Что же Вы с ним такое делали?!» – возопила медсестра –

фельдшер. «Пyшкy чистил» – честно признался морпех.

ДОКАЗАЛ!

Учебные стрельбы на

флоте производятся очень просто: ставят

на гидростате углубление, допустим восемь метров и палят по ми-

ноносцу. На нем посредник, который наблюдает, как идет торпе-

да. Прошла под корпусом – значит, попал. По корме или по носу –

промазал. Оценка два балла, командиру фитиль. Торпедный катер

ТК–12, скажем без ложной скромности, стрелял классно. Висели

на доске отличников до пожелтения фото, но вдруг стали мазать.

Как ни стрельба – два балла. Командир рвет под фуражкой волоса:

«Я точно стреляю!». А посредник сообщает – промах.

157

Узнал командир фамилию посредника, и прошло его удивле-

ние. Он у этого офицера, когда еще курсантом был, девушку увел и

на ней женился. И вот выходим мы на стрельбы. Прошли входные

молы, командир командует торпедисту: поставить углубление три

метра! У того берет на голове заерзал: «Товарищ командир! У него

осадка четыре с половиной метра, всадим!». «Как же мы всадим –

говорит командир – когда мы всю дорогу мажем! Исполняйте при-

казание!…».

Вышли на боевой курс, командир командует: «Залп!». Торпе-

ды – шлеп–шлеп вышли из аппаратов, катер наш тряхнуло. Коман-

дир и говорит механику: «Теперь пусть доказывают, что я по врагу

промахнусь!». Положил лево на борт и пошел в базу.

В миноносец попали обе торпеды, хотя очень редко бывает,

когда обе по цели. Одна в первом котельном отделении оказалась,

вторая в ахтерпике. Полчаса пластырь подводили.

Командира разжаловали до младшего лейтенанта и убрали на

Север. Но он свое доказал и за это его уважает весь флот. Другой

стал бы по начальству ходить, строчить жалобы, комиссию требо-

вать. А здесь раз – и в дамки! В бою с таким командиром не про-

падешь! Всякими путями приходится правду доказывать…

ПОЖАРНИК

Досталась мне по случаю бензиновая зажигалка. Для заправки

зажигалки мне принесли литровую бутылку авиационного бензи-

на. Зажигалка проработала дня три и «отдала концы». Летним те-

плым, безветренным вечером пошел я выливать не нужный уже

бензин в наш уличный гальюн. Гальюн

был кирпичный, очень до-

бротный, где-то на 15–18 очков.

Когда я пришел туда, в гальюне сидел мой

приятель на третьем по счету от того, куда я

лил бензин дучке. Выливаю я в очко бензин

и разговариваю с ним о жизни. Тут он задает

вопрос: «Вова! Ты чего туда вылил?». «Бен-

зин!». «А ты его подожги!». «А вдруг гальюн

загорится?». «Чему тут гореть? Он же кирпич-

ный!». Оценив резонность доводов товарища,

я взял спичку, чиркнул ее о коробок и бросил

в очко. Произошедшего вслед за этим эффекта

никто не ожидал. Раздался сильный хлопок, и

158

из всех очков вверх, почти до потолка, взметнулись языки пламе-

ни. Следом за этим раздался дикий рев: «Мудак!!! Ох, и мудак!!!».

Товарища смело с дучки могучим ураганом. Спущенные брюки не

позволяли его ногам скакать в полную силу, поэтому он мелко се-

менил кругами по гальюну, суча ими и не переставая материться.

«Скотина ты, Пельмень (кличка друга)! Ты же сам сказал мне,

чтобы я поджег!». «Не ты! Я! Я мудак!!!! Ох, и муда–а–а–к!» – орал

мой корешок.

ПАСХА

Как известно, на завтрак в Военно-морском

флоте обычно дают два куриных вареных яйца

В один прекрасный день один дотошный капи-

тан–лейтенант увидел на своем столе эти самые

куриные яйца, которые были сверху не совсем

чистые и стал высказывать обслуживающей его

официантке свои претензии по этому поводу.

На его, можно сказать, справедливые упреки

она вдруг закричала на всю столовую: «Марь Петровна, а почему

сегодня офицерам яйца не помыли?!».

ПАСХА – 1

Начальник штаба дивизии атомных подводных лодок имел при-

вычку оставлять яйцо, что полагалось каждому моряку – поводнику

к завтраку, на обед. Он засовывал яйцо то в хлебницу, то в стакан

для салфеток и в иные не самые подходящие для этого места. Все

бы ничего, но официантки столовой яйцо порой не замечали, меняя

салфетки и т. д., поэтому частенько давили. Мало радости отмывать

хлебницу от размазанного по ней яйца. Девчонки поступили просто

и бесхитростно – написали и положили на стол начальника штаба за-

писку: «Товарищ капитан I ранга! Не кладите свои яйца в хлебницу».

В ближайший же обед начальник штаба подскочил, как ошпа-

ренный, и заорал на весь зал: «Это не мои яйца, это яйца капитана