Не смей меня... хотеть
Шрифт:
Но, судя по всему, яйца у парня имеются, потому что он даже улыбается и выглядит довольным.
Я наблюдаю, как он подходит к той самой радужной пони, говорит что-то ей, потом кладет руку на худое плечико.
— О! — комментирует Маринка, которая , оказывается, тоже из виду свой несостоявшийся объект насмешек не выпускала все это время, — а это еще кто? Ничего такой…
— Ну да… — соглашаюсь я с ее определением. Мне он тоже показался ничего таким.
Игорь наклоняется к девушке, что-то говорит ей, смеется, кивает на оккупированный буфет. Она
Интересно… Парень ее, что ли? А чего тогда ко мне клеился? Еще один потаскун?
— Парень ее, наверно, — авторитетно заявляет Маринка, — и что только нашел в этой мыши?
Я не согласна с таким определением радужной поняшки. Конечно, насчет марок одежды, на ней надетых, я наврала, я же не модный блогер, чтоб вот так, сходу, определять модельеров. Но выглядит она круто, этого не отнять, очень органично. Маленькая, конечно. Я и сама невысокая, но она явно метр пятьдесят, не больше, и это с подошвой тимберлендов. Но красивая, тонкие черты лица, волосы эти пушистые, радужные…
Я не успеваю додумать, как в буфете появляется Олег, Сом и Немой. Вилка они где-то забыли, похоже, так что идут не в полном составе, свиньей, как обычно, а клином.
Олег находит меня взглядом, что-то говорит Сому, тот кивает и топает в сторону стойки буфета.
А Олег подходит ко мне. Немой, глянув своими вводящими в ступор черными глазами сначала на меня, потом на Олега, разворачивается и садится на привычное для них место, за пустой стол.
— Малыш, а ты чего здесь? — обнимает он меня, целует в шею, — привет, Марин, — кивает подруге.
Маринка улыбается всей челюстью сразу, прогибается в пояснице, складывает на стол грудь выдающегося объема. Она на эту грудь бабки у матери с таким скандалом выбивала, что я до сих пор вспоминаю и вздрагиваю.
— Привет, Олег, — медово тянет она.
Я чуть хмурюсь, замечая ее флирт с моим, вообще-то, парнем. Раньше не замечала… А он был, флирт?
Что-то у меня сегодня день странный… Все впервые.
— Малыш, вставай, пошли к нам, — Олег снова целует меня в шею, это приятно, мурашки по коже бегут, а мысли сразу настраиваются на позитив. Он нежный такой… И Игоря не тронул… Может, я просто все преувеличиваю?
— И ты, Марин, тоже, поднимайся, — командует Олег, уже считавший мою реакцию на себя, — чего тут, как лохушки, сидите?
Я опять начинаю хмуриться, Маринка расцветать, но в этот момент позади нас раздается звонкий голос:
— Я три раза сказала “нет”. Ты глухой? Или тупой? Или все вместе?
Мы разворачиваемся и видим стоящих друг напротив друга Сома и радужную пони.
Лицо у нее красное, злое, кулаки сжаты.
Но голос звучит звонко настолько, что нельзя проигнорировать окружающим, нельзя сделать вид, что все одновременно оглохли.
— Ты охренела, соска тупая? — удивляется Сом, причем реально удивляется, не в шутку. Похоже, в шоке, что его так отпинали прилюдно.
— Это еще кто из нас соска, — громко отвечает поняшка, — у тебя рот явно
Ох… Е-мое…
По мертвой тишине, по охреневшей морде Сома я понимаю, что сейчас кто-то кого-то тут убьет.
Нет, все же магнитные бури сегодня, однозначно…
Глава 4
Тишина такая наступает, что ее можно ножом резать.
Только у кассы негромко переговариваются студенты, полностью занятые процессом добывания еды. Это серьезно очень, отвлекаться на всякие мелочи, типа скорого ядерного взрыва прямо в самом центре универа, нельзя. А то уведут вкусную булку!
Сом моргает удивленно, на его смазливой физиономии настолько явное непонимание и неверие в происходящее, что мне становится даже жаль парнишку. На одно, коротенькое мгновение.
Потому что через это мгновение он уже приходит в себя, резко шагает вперед, хватает радужную поняшку за локоть, тянет на себя так, что ей приходится встать на носки своих тимберлендов.
Тут надо сказать, что вся свита Олега, включая его самого, крайне высокие ребята. Под метр девяносто. А Немой так и вообще к двум, наверно.
И потому со стороны смотрится парочка Сома и поняшки странно и пугающе. Он — высоченный, длиннорукий, и она — мелкая, хрупкая. Прямо сцена из азиатской дорамы…
Вот только если в дораме парень девчонку явно хочет, то тут у нас прямо противоположное желание.
Невольно замирает сердце, потому что Сома я таким диким вообще никогда не видела, а я его уже три года знаю, вообще-то.
Понимаю, что вмешиваться бессмысленно, в буфете полно парней, у которых, по идее, должны быть яйца. К тому же, Олег рядом стоит, и рука его лежит на моем плече. Он точно не пустит…
— Ты сейчас прямо тут встанешь на колени, сучка, и отсосешь у меня, — рычит низко и жутко Сом, полностью в этот момент теряя свой привычный зубоскальный образ, — и тогда я, может быть…
— Оу! — звонко отвечает поняшка, и чего-то по голосу вообще не заметно, чтоб она впечатлилась его рыком, — ты что? Я не смогу так, как ты! Покажи класс! А я, так и быть, поучусь!
Всеобщий вздох волной прокатывается по буфету, я прикрываю глаза бессильно.
Он ее сейчас убьет. Точно убьет.
— Сом! — новый персонаж появляется на сцене, я открываю глаза и с изумлением вижу, как между сумасшедшей девчонкой и бешеным Сомом вклинивается Игорь!
Он, судя по всему, пропустил основное действие, увлеченный битвой за булки у стойки буфета, и только теперь увидел, что его девушка в опасности. — Пусти ее!
— Че? — Сом поворачивается к Игорю, в его голосе столько дикого изумления, что вокруг искрит. Краем глаза вижу, что кто-то из студентов снимает эту богическую сцену на телефон, а в углу, за блатным столом, садится на место Немой. Интересно, он чего, вскакивал? Хотел на помощь приятелю прийти? Странность проскальзывает в голове и тут же улетучивается, потому что на сцене действие развивается дальше. И стремительно превращается из трагедии в комедию.