Не та цель
Шрифт:
Она бушевала ещё несколько минут, но в силу того, что по характеру моя бабушка была хоть и весьма тяжёлым, но предельно логичным человеком, то достаточно быстро смогла взять себя в руки, после чего подняв на меня разочарованный взгляд, буквально провыла:
— Почему ты молчал, Нев?! Почему позволил этому ублюдку так поступить со мной?!
— А что бы я мог сделать, бабушка?! — не менее эмоционально ответил я, а затем сразу продолжил, впервые за всё время существования в этом мире говоря именно то, что думаю:
— Потому что я, черт возьми, боялся, Ба! — я наконец сбросил оковы
— Я боялся, что если ты узнаешь правду, то сразу же снова рванёшь к нему! Станешь обвинять, требовать и призывать к ответственности за свои поступки! А этот Гектор — он глава целого мать его рода! Он сильный, у него связи, и он уже очень доступно показал, что способен на любую подлость!
Мне казалось, что если ты пойдешь к нему — он легко мог сделать с тобой что-то еще хуже, или вообще заставить замолчать навсегда, а я очень не хочу оставаться полным сиротой…. Я был испуган, не понимал что происходит, но буквально чувствовал, что надо как можно быстрее уводить тебя из того места, и сделал это.
Когда мы провели ритуал — я рассказал Сибрану про эту ситуацию, и тогда он подсказал мне способ получения части комплекта наследника. — Сказал я, показывая на кольцо, тускло блестевшее в свете люстры. — Это кольцо… Оно защищает от ментального воздействия, но только своего носителя.
Сегодня вечером, во время ужина, Гектор снова попытался на тебя воздействовать, но я почувствовал это и при помощи опрокинутого стакана сместил вектор его внимания на себя в самый ответственный момент. Предназначавшееся тебе заклинание полетело в меня, и оказалось нивелировано защитным барьером.
Мой план сработал просто отлично, но Гектор смог почувствовать барьер вокруг меня, и… отступил. Он не стал совершать повторных атак, но теперь они знают. Знают, что я что-то знаю, и знают, что я защищен.
После этих слов по кабинету разлилась вязкая тишина, которую практически сразу бесцеремонно разорвал портрет Сибрана:
— Кхм… Невилл, ты понимаешь, что сказанные тобой слова — это очень серьёзное обвинение? Из-за гораздо меньших преступлений, относительно своих членов, род Лонг`бот в былые времена объявлял кровавую вендетту до последнего живого члена вражеского рода. Ты как-то можешь подтвердить свои слова?
Я на мгновение задумался, после чего едва уловимо пожал плечами, и грустно ответил:
— Разве что своими воспоминаниями, сэр…
— Что как доказательство не воспримет ни один адекватный суд. — с холодным равнодушием перебил меня предок.
В этот момент бабушка наконец пришла в себя, и вырвав у меня свою руку, вскочила со стула и начала нервно расхаживать по кабинету, проклиная в пол голоса всех нечистых на руку махинаторов и род Уизерби в частности.
Я прекрасно помнил, как бабушка негативно воспринимает всё, что хоть отдалённо смахивает на незаконное вмешательство в разум волшебника, и сейчас, когда я ей рассказывал о том, что такое действие было совершено по отношению к ней, то честно говоря — очень боялся, что она сорвётся и всё-таки кинется на самостоятельные разборки с Уизерби, что могло закончиться ну очень печально для всего нашего рода.
Не смотря на все мои опасения Августа
— Внук… Ты поступил как полный дурак. Взвалил на себя непомерную ношу, и пытался тащить её в одиночку, неимоверно при этом рискуя. Я понимаю… Ты считал, что защищаешь меня молчанием, но от такого нельзя защититься таким образом, Невилл. — Она глубоко вздохнула, и тут же продолжила:
— Но… я понимаю твой страх, и понимаю, почему ты молчал, увидев меня такой… уязвимой, хоть это и было стратегически ошибочно.
Тут она наклонилась и подняла упавшую трость с неожиданной для ее состояния ловкостью. Опираясь на нее, она подошла к окну, и задумчиво уставилась вдаль, выпрямившись во весь свой невысокий рост. В её осанке, в холодном, словно острие меча, взгляде, появилась жесткая непреклонность, и направлена она была совсем не на меня.
Не успел я никак отреагировать на её слова, как бабушка произнесла обманчиво тихим голосом, вот только каждое слово из её уст падало, словно тяжеленный камень:
— Эта тварь посмела тронуть меня. Гектор Уизерби как варвар без спроса ворвался в мой разум и заблокировал часть меня. Он хотел сделать меня послушной марионеткой, и он еще смеет думать, что может диктовать моему внуку, на ком ему жениться? Он хочет запустить свои грязные лапы в дела моего рода?! Этому не бывать!
Она резко повернулась и посмотрела прямо на меня. В ее глазах больше не было растерянности или шока. Вместо этого там была только холодная, выверенная ярость и абсолютная решимость отомстить, не смотря ни на что.
— Ты прав в одном, внук. Бросаться сломя голову в пасть такого тигра, как Уизерби — это глупо. Он действительно силен, и благодаря своему посту, который он занимает уже на протяжении долгих лет, у него, несомненно, есть очень серьёзные связи и ресурсы, пренебрегать которыми мы не имеем права.
Тут её губы тронула едва заметная, безжалостная улыбка, после чего она припечатала:
— Но с этого момента все поменяется. Теперь мы знаем врага в лицо, и больше не подпустим его на расстояние удара. Плюс ко всему — мы с тобой тоже не одни. У нас есть Сибран, который прошёл через множество интриг и предательств, у нас есть род с живым наследником, и у нас есть правда.
В следующее мгновение она стремительно подошла ко мне, и взяв меня за плечи легонько тряхнула, после чего требовательно произнесла:
— Расскажи мне всё, Невилл. Всё, что ты помнишь с того визита в Мунго. Каждое слово, каждую деталь. Мы не будем безрассудно бросаться в бой, вместо этого мы будем готовиться, и для начала начнём со строительства крепкой обороны.
Мы будем изучать врага, и когда придет время… — В её глазах вспыхнул тот самый боевой огонь, что я видел в Мунго перед ее роковым визитом к Гектору, но в отличии от того раза — теперь этот огонь был нацелен против одного конкретного человека. — …тогда мы нанесем удар. Точный. Сокрушительный. За меня. За тебя. За Лонгботтомов.