Не та цель
Шрифт:
Августа молча указала на стопку документов от Гринготтс, что вызвало довольный хмык со стороны нашего гостя. Ренар не стал листать эти документы, вместо этого он просто взял кристаллические пластины и провел ими над разложенными документами. Сразу после этого пластины засветились изнутри, проецируя в воздух сложные, трехмерные сети из светящихся линий, в которых я практически моментально опознал графическое отображение финансовых потоков.
— Magnifique… — прошептал он, не без доли мрачного восхищения. — Офшоры Ньюта. Подставные фирмы. «Аурум Инк.»… Классика. Но посмотрите, madame… —
В следующий миг его пальцы задвигались с фантастической скоростью, управляя появившейся проекцией. Связи сети множились, переплетались, и уходили далеко за пределы Мунго и даже Британии. Постоянно появлялись новые имена, названия компаний, номера счетов в Швейцарском Магическом банке, и даже… в банке Дурмстранга.
— Ваш Уизерби, madame, не просто вор. Он является ключевым звеном в целой сети отмывания средств для очень темных дел, — заключил Ренар. Его голос растерял всю бархатистость, и стал стальным, с нотками лёгкой брезгливости. — Часть ваших денег… она пошла на закупку запрещенных артефактов, сырья для темных зелий, и даже… — он остановился, посмотрев на Августу, но всё-таки закончил: — …на финансирование групп, известных своей ненавистью к маглорожденным. Групп, которые могут дестабилизировать всё магическое общество. Ваш Гектор — не просто жадный чиновник. Он спонсор хаоса.
От этого заключения я почувствовал, как по спине пробежал предательский холодок. Гектор оказался существенно опаснее, чем мы думали. Тишина в кабинете стала гробовой, и даже Августа стояла неподвижно. Со стороны вообще казалось, что она превратилась в статую из льда, и только белые костяшки пальцев, сжимавших трость, выдавали адскую ярость, клокотавшую внутри женщины.
— Доказательства, — прошипела она, и эти слова были совсем не просьбой.
Ренар на это только холодно улыбнулся, после чего щёлкнул пальцами:
— Bien sur, madame. — Сразу после этого все светящиеся линии схлопнулись и втянулись обратно в кристаллические пластины. Затем эти пластины под чутким руководством мага слились в один толстый прозрачный кирпич, внутри которого клубился золотистый туман, пронизанный мерцающими нитями цифр, имен и транзакций. — Это Кристалл истины Саана, и я запечатлел в него всё что смог накопать. Все магические подписи источников и получателей сохранены без изменений, и это… неопровержимо. Никакой суд, даже полностью купленный, не сможет игнорировать эту магию, которая старше Визенгамота.
Ренар аккуратно положил кристалл перед Августой, после чего с ледяной вежливостью поклонился, и произнёс:
— Долг исполнен, madame Longbottom. Удачи вам. Petit poisson или нет, но не стоит забывать, что у него есть зубы. И ещё одно… Те, кто за ним стоит… их зубы гораздо острее. Вы начали опасную игру, но теперь вы не одиноки. Я дал вам в руки оружие, и теперь последствия от его применения зависят только от вас. — Он бросил прощальный оценивающий взгляд на меня, на портрет Сибрана, после чего ещё раз поклонился бабушке, после чего шагнул в камин, не дожидаясь никакого ответа.
Августа медленно,
— Ба… — попытался я достучаться до неё, до глубины души пораженный масштабом услышанного, но Августа меня практически мгновенно прервала:
— Молчи, внук… Теперь я вижу всю картину. Воровство… Обливиэйт… Финансирование тьмы… — Каждое сказанное слово было подобно удару молота. — Он не просто враг рода. Он раковая опухоль на всём нашем мире, и его надо вырезать. Немедленно. Без жалости. Без пощады.
Она подняла голову. В ее глазах больше не было ни следа усталости или сомнения. Только абсолютная, леденящая кровь решимость, и желание втоптать род Уизерби в грязь.
— Нев, мы не имеем права утаивать эту информацию, как бы сильно нам не хотелось оставаться в тени.
Она подошла к окну, распахнула его створки, после чего холодный утренний воздух освежающим потоком ворвался внутрь кабинета.
— Пусть видят, — прошептала она, глядя на сады Бирсуэя, но мыслями пребывая в залах Визенгамота. — Пусть все видят, что значит тронуть Лонгботтомов. Мы не Уизли, предавшие свою кровь ради сиюминутной выгоды. Мы не будем ползать перед Дамблдором, который закрывает глаза на зло в своих играх. Мы — Лонгботтомы. И наш гнев — это чистый огонь. Огонь, который спалит ложь Уизерби и всех, кто стоял за ним дотла. — Она сжала Кристалл так, что костяшки пальцев побелели, после чего решительно приказала:
— Готовься, наследник. Завтра мы с тобой едем в Министерство. Завтра мы разрушим его мир и заберем твоих родителей назад. Навсегда.
Глава 37. Провал
Этот день прошёл для меня словно в тумане. Я что-то делал, беседовал с Сибраном… Но все мои мысли были о завтрашнем дне. Бабушка была очень серьёзно настроена растоптать Уизерби, но что-то мне подсказывало, что сделать это будет совсем не просто.
После визита французского мага бабушка очень быстро собралась, и умчалась в Министерство, чтобы организовать внеочередное заседание Визенгамота, строго настрого наказав мне никуда не отлучаться из дома, чтобы не влипать в возможные неприятности.
Желания куда-то влипать у меня не было, поэтому я с радостью последовал наказу Августы, и именно поэтому у меня было очень много времени, чтобы всё обдумать.
Бабушка была уверена, что собранных доказательств с головой хватит для разоблачения Уизерби, но что ни говори, а испытываемые эмоции всё равно воздействуют на неё, из-за чего она смотрит на ситуацию несколько… однобоко.
За годы магической практики в Мунго Гектор помог стольким волшебникам, что его связям, влиянию и количеству обязанных ему магов мог бы позавидовать даже министр, и очень глупо предполагать, что эти маги позволят утопить Уизерби представительнице вымирающего рода, насколько бы она ни была права.
Я не знал чем закончится заседание, но был практически уверен, что результат будет далёк от того, на который рассчитывает Августа. Скорее всего бабушка будет в гневе, и вряд ли будет себя хорошо контролировать, а действовать нужно будет быстро… Я конечно наследник рода, но в глазах окружающих всё равно являюсь 14 летним подростком, а это не серьёзно. Пока докажешь всем окружающим, что ты тот, кто ты есть — пройдёт куча времени. Времени, каждая секунда которого будет буквально на вес золота.