Не верь
Шрифт:
— Так вот в чем дело, — разобрался, наконец, в ситуации глава семейства. — Бросаешь отца, а он до сих пор не знает, ради кого. Не отпущу, пока не познакомишь, — произнес тоном ультиматума.
— Мы решили устроиться на новом месте, подать заявление в ЗАГС, а потом непременно пригласим тебя.
— Таким, видно, был отцом, — окончательно скис Карпов, — раз родная дочь на произвол судьбы бросает.
— Папка, ты хочешь, чтобы я осталась старой девой?
— Однако, она уже в девятнадцать лет опасается остаться старой девой, — покачал головой Карпов, и кончики его губ скривились в горькую улыбку. От него уходит дочь, а он не может ничего поделать. Зашился
— Нет, конечно. Все, — широко улыбнулась дочь, — гоним прочь мрачное настроение. Родные люди расстаются, чтобы вновь встретиться. Давай будем думать о хорошем.
— Давай, — неуверенно отозвался Егор Матвеевич, с безнадежностью махнув рукой.
Прошла неделя после дня рождения Леночки Смугловой. Она первый раз была близка с мужчиной, но эмоциональный порыв прошел, и теперь она вся горела от стыда. Правда, внешне это не проявлялось. Шумилин же расценил ее поведение по-иному. Он думал, что Лена совершила ошибку, о которой горько сожалеет и переживает, поэтому тоже старался не упоминать о ночи, которая ему доставила незабываемое наслаждение. Они продолжали сохранять отношения брата и сестры, но у каждого где-то в глубине души осталась обида. Это не означало, что они совсем не разговаривали. Общались как обычно, обсуждая бытовые проблемы. Общеизвестно, что после праздника наступают серые будни. А в будни также необходимо иметь ночлег, чем-то питаться, тепло одеваться в холодное время и так далее. Главное, естественно, — набить желудок. У наших же героев даже мелочь в карманах не звенела. За несколько последних дней они полностью очистили организм от шлаков голоданием. Отбросив и чувства, и обиды в сторону, задумались о хлебе насущном. Но вот незадача: люди, на которых объявлен розыск, трудоустроиться не могут, сохраняя при этом потребности тех, кому нет нужды скрываться от правоохранительных органов. Коренное отличие первых от вторых — у первых нет возможности зарабатывать честно. Хотя эта грань постепенно стирается.
— Хоть иди и воруй, — в сердцах высказался Виталик.
— Воровать — значит вешать на себя еще одну статью, — заметила Лена.
— Тебе этого делать не стоит, — согласился парень, — а я ими уже с ног до головы обвешан. На десять лет больше, на пятнадцать меньше — не вижу разницы. А если и расстреляют, то только один раз. — В его словах слышалось отчаяние.
— И тебе нет нужды лишний раз нарушать закон. — Смуглова загадочно улыбнулась. — Зачем красть, если можно что-то продать? А предпринимательство у нас только приветствуется. Самое крупное прегрешение в нашем положении — неуплата налогов. Чтобы совесть не мучила, можно помогать какому-нибудь детскому дому.
— Заинтриговала. Миллиарды собираешься заработать?
— Миллиарды не миллиарды, а идея есть.
— Делись, — проявлял уже нетерпение Шумилин.
— Ты печатать умеешь? — И девушка кивнула в сторону книжной полки, на которой покоилась запыленная пишущая машинка.
— Это еще зачем? — недоумевал собеседник.
— Так умеешь или нет?
— Одним пальцем, — признался он.
— Молодец, — похвалила его Смуглова. — Правда, твоя работа займет несколько больше времени, чем у профессиональной машинистки. Но один раз можно и помучиться.
— Смеешься?
— Говорю серьезно, как никогда. — Скрыть улыбку не могла, поэтому отвернулась в сторону и добавила: — Поставь машинку на стол и садись. Я буду диктовать.
Парень
— Диктуй, только медленно.
— Минздравом России утвержден медицинский препарат…
— Не торопись — палец сломаю, — перебил ее Шумилин. Щелкнув по клавише с одной буквой, он долго искал следующую. В спешке промахивался и палец защемляло между клавиш.
— …разработанный НИИ имени академика Бурзянцева.
— Кто это такой?
— Понятия не имею, да и неважно по сути. Напечатал? — Виталик кивнул. Он осваивал, как сам считал, трудную профессию. — Сенол не имеет аналогов в мире. — Печатающий посмотрел на нее, как на ненормальную, но от вопроса воздержался. — Он обладает лечебными свойствами от бесчисленных болезней и содержит большое количество витаминов. Теперь перечисляй все болезни, о которых только слышал.
— Ветрянку писать? — Виталий вспомнил, как в детстве кожа покрылась сыпью и чесалось все тело. Теперь девушка смотрела на него, как на недоумка.
— Ты что, собираешься в детском саду распространять лечебный препарат?
— А где мы его вообще возьмем и на что?
Создавалось впечатление, что разговор идет на разных языках, причем без переводчика.
— Сами изготовим, — окончательно обескуражила его Смуглова.
— Ты, случайно, не фармацевт? — уже не без иронии спросил парень. — Может, перечислишь состав компонентов чудодейственного лекарства, разработанного профессурой академика Бурзянцева и не имеющего аналогов?
— Пожалуйста, — пожала та плечами и перечислила: — Сухое сено, перемолотое обычной кофемолкой в порошок, можно немного сахарной пудры — для вкуса, смешать с растворимым кофе — для цвета, ну, еще что-нибудь, лишь бы не отравить потребителей.
После долгого молчания Виталик внезапно расхохотался. Теперь он уже сознательно подключился к затее напарницы. Но последнее сомнение все же высказал:
— Думаешь, станут брать?
— Куда денутся? Берут же всякую дрянь в киосках с иностранной надписью. А тут по-русски написано, что полезнее не бывает, и стоимость пакетика оценим всего-то в несколько долларов.
— Резонно, — уже соглашался Виталик. — А название дала из-за основного составляющего препарата?
— Сено — сенол, — подтвердила Смуглова. Теперь парень печатал с энтузиазмом, к тому же давал дельные советы. Например, предложил написать, что лекарство поможет избавиться от лишнего веса.
— Толстушки в очереди задавятся, — прыснул он. Они еще долго и весело рекламировали свое будущее детище на трех листах, но в конце концов закончили и остались довольными. — Хорошо поработали — не грех и отдохнуть, — кивнул парень на часы, стрелки которых показывали третий час ночи.
— Рановато спать собрался.
— Что-то недоделали? — Он с ужасом взглянул на пишущую машинку. И малейшего желания не возникало вернуться на прежнее рабочее место. Уставшие пальцы сгибались с огромным трудом. — Имей сострадание, — взмолился Шумилин, но не получил того, о чем просил.
— А анкету кто будет печатать? — насмехались лукавые глазки Лены.
— Какую анкету?
— Намерен продавать лекарство с базарного лотка, а мне предлагаешь роль зазывалы?
— Рекламного агента, — поправил ее напарник.
— Не тот размах у нашего предприятия. И директором в нем буду я, — командным голосом произнесла девушка, повелительным жестом руки указав на стул. Как-то неестественно втянув и ссутулив плечи, подчиненный прошаркал на прежнее место. Заразительно зевнув, преданно уставился на новоиспеченного начальника незарегистрированного предприятия.