Не верь

Шантарский А.

— Афанасий Тимурович, не уезжайте!

Автобус отошел, а на остановке остался стоять человек преклонного возраста, с интересом рассматривая приближающегося к нему молодого парня.

— Мы знакомы? — поинтересовался он, изучая атлетическую фигуру Шумилина.

— Вы только что звонили Поликарпу Сидоровичу Смуглову и ваша фамилия Самсонов? — не то утвердительно, не то вопросительно произнес незнакомец.

— Верно.

— И вас интересует, где те молодые люди, которых к вам направил фронтовой друг? — задал очередной вопрос Шумилин.

— Разговор можно и подслушать, но не через закрытую дверь кабины и не на таком расстоянии,

а это значит…

— Значит, — повторил парень, — что я один из этих молодых людей, а девушка в данный момент беседует с родным дедом по фамилии Смуглов.

— Редкое совпадение, — улыбнулся старик и протянул руку. — Будем знакомы.

— Виталик. — Рукопожатие было крепким, видно, силен еще старик.

— Вкратце знаком с вашим положением. Подробнее расскажете у меня дома. Приглашаю.

— Мы на машине, — парень махнул рукой в сторону «Волги», у которой уже прохаживалась Лена.

Вскоре выяснилось, почему в адресном бюро на Самсонова не имелось данных. Он был прописан в Ильинке, небольшой деревеньке, что раскинулась на берегу речушки с чудным названием — Милушка. У него был домик на окраине, но ночевал он там крайне редко.

— Я устроился на работу егерем и живу в сторожке, среди первозданной природы, — объяснил старик. — Вы можете перебраться туда.

— Мы устроились. Но не исключено, что в будущем воспользуемся предложением, — ответил Виталик.

— Двери всегда открыты. — Хозяин плеснул в стаканы самогон собственного изготовления. Девушка от ядреного напитка отказалась. — Но держите меня в курсе дел. Старая гвардия надежнее. — Они чокнулись. — Да и перед Поликарпом Сидоровичем неудобно будет, если потеряю с вами связь, а вы попадете в беду. — Они выпили, закусили, и старик продолжил, обращаясь уже к Смугловой: — Знаешь, какой мировой парень твой дед? — Спиртное действовало, хотелось излить душу.

— Знаю, — улыбнулась собеседница.

— Э… — протянул Самсонов. — Откуда знаешь, если в то время тебя и в проекте не было?

— Догадывалась, а недавно убедилась, — серьезно ответила Лена. Старик утвердительно кивнул.

— За счет таких героев и выиграли войну. Он был везде первый и назад не оглядывался, верил, что остальные за ним идут. А таких пуля не берет.

Они беседовали чуть ли не до утра, если это можно назвать беседой. Говорил практически один хозяин, а молодые больше слушали. Зато внучка узнала про героические поступки своего деда, о которых сам он умалчивал, не любил лишний раз распространяться о собственной персоне. Они гостили в деревне два дня и еще три дня в сторожке. Только через пять дней вернулись на городскую квартиру. Нескончаемые воспоминания Афанасия Тимуровича о Поликарпе Сидоровиче вызвали в юном сердце тоску. Леночке нестерпимо захотелось его увидеть, поговорить, поблагодарить. Естественно, что вспоминалась и мать. И Шумилин правильно определил ее настроение.

— Давай я тебя отвезу на время домой, — предложил он.

— Тебе нельзя рисковать. И машина приметная, ее знают. Лучше я на поезде.

Такое развитие событий Виталика более чем устраивало. Он намеревался в отсутствие девушки решить дела со свидетелями не совершенного им преступления.

Посадив Леночку на поезд, Шумилин, не откладывая на потом, отправился в воинскую часть и вызвал Гущина.

— Ты представился двоюродным братом? — появился тот на КП.

— Я им соврал, ты мне, как родной.

— Но и к двоюродному отпустили на два часа.

— Маловато,

нам нужно многое обсудить…

Глава десятая

Когда Паше Воронежеву сняли повязки, то цвет лица ему не понравился. Оно напоминало припухшее красновато-синее месиво. Но следы от шрамов были едва заметны. Постепенно опухоль спадала, а вместе с этим поднималось и настроение. Юноша вновь становился симпатичным, появилась былая уверенность, и все чаще губы растягивались в улыбку. Ел с аппетитом, с удовольствием общался со сверстниками, которые навещали его в больнице. В вернувшемся домой и на школьную скамью парнишке все узнавали прежнего балагура и весельчака. Опять девчонки строили ему глазки, и он отвечал им улыбкой. От замкнутого затворника и следа не осталось. Он испытывал чувство благодарности к Смугловой, но так как ее рядом не было, то задумывался об этом редко.

Возвращаясь из школы домой, Паша обнаружил, что около подъезда его поджидает Оля Платонова, из-за которой и изуродовали лицо парню, но он этого не знал. Воронежев сделал вид, что не замечает ее, и намеревался пройти мимо, но та окликнула:

— Нехорошо игнорировать близких.

Пришлось остановиться и повернуться.

— Это ты-то близкая?

— А кто, Смуглова? — прозвучал вызов.

— Хоть бы и она. Благодаря ей я приобрел…

— Не приобрел, а вернул, — прервала его собеседница, — и не благодаря ей, а благодаря тем деньгам, что она подсунула твоим родичам. А тебе известно, где она их взяла?

— Не твое дело, — грубо отозвался парень. — Говори, зачем пришла?

— Соскучилась, — прищурила та глазки. — Мне Верка Силантьева рассказала, чем Ленка занималась…

— Я знаю. Она это ради меня делала.

— Это еще вопрос. Почему тогда убежала с другим? Да она у него на шее виснет.

— С чего пришла к такому выводу?

— А с того, — передразнила Платонова. — Это был Веркин парень, у нее Смуглова его и отбила.

— Зачем тогда отдавать деньги мне на пластическую операцию?

Воронежев думал, что задал вопрос, на который у собеседницы не найдется доводов. Но они нашлись, она готовилась к беседе и основательно все продумала. Правда, понимала, что придется пойти на осознанную подлость и свалить на соперницу свои же грехи.

— Почем я знаю? — пожала она плечами. — Может, тех парней, которые тебе лицо подпортили, она и подослала. А позднее совесть заела.

— Совсем рехнулась? Она тогда так расстроилась.

— Овечкой прикинулась, — скривила Оля улыбочку. — Дурачок ты дурачок. Просто не представляешь, на какую подлость баба пойдет из-за ревности.

— Она же не знала, что я с тобой уплыл на тот берег. — Павел и сам не заметил, как начал оправдываться. Они влезли с ногами на скамейку и сидели на ее спинке.

— Я лично не сомневаюсь, что увидела. А потом что угодно можно сказать.

— По-твоему выходит, что она все предвидела и с парнями заранее договорилась, чтобы ножичком прошлись по моей физии, — усмехнулся Паша. — Ахинею, подруга, несешь.

— Знакомых парней встретила на пляже. Калечить тебя, разумеется, не собиралась, это ты уже лишку хватил. А вот припугнуть попросила, чтобы как-то проучить. Потом, может, сама не рада была, да время вспять не повернешь, — выдвинула Платонова заготовленную версию, вернее, высказала свои тогдашние мысли. Поверил ли Воронежев или не поверил, но сомнения зародились.