Не все карты можно прочесть...
Шрифт:
– А знак на груди для чего был? Вот тот, круглый, священный?
– снова спросил Галь, выслушав все до конца.
– Так положено. Чтобы не случилось несчастья, чтобы Знающие нас охраняли. И заклинание тоже для того, чтобы не случилось несчастья.
– Да, я знаю. Вы придумываете себе амулеты, талисманы и заклинания, чтобы избежать несчастий.
– А вы? Или у вас не бывает несчастий? А если у вас такая хорошая жизнь, что вы ничего и никого не боитесь, то вы просто не бывали в нашей шкуре. К кому вы взываете, или вам не нужна
– Всем нужна помощь свыше, чтобы кто-то сильный уберег от беды. Но мы обращаемся к Создателю, и еще мы поддерживаем друг друга. Если мы сами не проходим мимо чужой беды, то для людей становимся посланниками добра, посланниками от Создателя. И ты тоже так можешь. Ты же не оставила Ошку и Хаша, помогла им, как смогла. Вот и выходит, что ты в тот момент была... счастливым амулетом для мальчишек.
– Ну, тогда выходит, что ты тоже был счастливым амулетом для нас, когда помог нам в гостинице, - подсказала Лиса.
– Выходит и так. Каждый из нас может стать посланником Создателя.
В голосе Галиена звучали добрые и немного мечтательные нотки. Лиса поспешно кивнула, соглашаясь, но дальше разговаривать не стала. Вот когда она передаст Галиена Игмагену - чьим посланником она станет? Вернее, не станет, она и сейчас уже посланник, только вовсе не Создателя. Может, Праведного Отца? Или Знающих? Или духов Днагао?
Галь занялся подклеиванием и переписыванием какого-то длинного свитка, а Лиса принялась ходить между рядами полок, читать надписи на корешках и рассматривать странные и непонятные карты, свернутые рулончиками и пристроенные на специальных узких нишах прямо в стенах.
Солнце за окнами медленно опускалось, и когда сумерки заполнили зал, Галь что-то сделал - Лиса не углядела, что - и яркий свет заполнил ряды, ниши, арки и повороты. Как будто поменяли картинку, переставили полки и изменили цвет стен. К этому невозможно было привыкнуть, это казалось могущественной магией - свет, прогоняющий ночь. Да это так и было, такой и бывает магия - могущественная сила, изменяющая действительность. Суэмцы все-таки обладают ею, только секреты свои никому не открывают.
И ладьи их, ездящие без лошадей, и долгий срок жизни - все это ни что иное, как магия. Вот Игмаген и хочет заполучить хоть кусочек такого же могущества, как у суэмцев, вот потому ему и нужен Галиен.
Тайна эта разъедала изнутри, и чем больше Лиса проводила время с Галем, тем тяжелее становилось.
Когда совсем стемнело, они отправились к Джейку, так и не погасив свет в Замке Книг.
– Пусть горит, вдруг кто-то захочет придти сюда за книгой, - пояснил Галь.
– Так разве можно выбирать книги без тебя?
– спросила Лиса, правда, уже без удивления. Наступил такой момент, когда удивляться не осталось сил.
– Ну, и что? Оставят записку на столе. Книги принадлежат не мне, они для всего Такнааса. И никому не запрещается их брать, даже ночью. Ничего в этом нет странного.
Конечно, ничего. Для Галиена их
На пороге дома Джейка их встретил Ошка, бледный, но вполне себе живой и даже улыбающийся. Лиса почувствовала явное облегчение, когда сказала ему:
– Вечер правит, обормот.
– Это так принято у вас здороваться?
– тут же уточнил Галиен.
– Ты знаешь, что означает эта фраза?
Лиса пожала плечом, пояснила:
– Для каждого времени есть свои духи, к которым надо обращаться и задабривать. Вот вечером правят вечерние. Потому так и говорят, чтобы сделать духам приятное. Правда, сейчас уже не разделяют духов на утренних, дневных и вечерних. Сейчас по-другому стало, потому что есть Знающие. Но привычка осталась, просто не все придают ей значение.
Ошка, уставившись на Лису, пробормотал:
– Откуда ты все это знаешь?
– Меня мама учила старым верованиям. Она говорила, что веру предков нельзя забывать. И вообще нельзя забывать своих предков.
У Джейка был накрыт стол к ужину, и старшая девочка снова выпрашивала печенье у мамы, а розовощекий синеглазый карапуз снова таращился на Лису и робко улыбался.
За ужином Галь и рассказал Джейку о карте.
– Надо забрать ее. Что это может быть за карта, как думаешь?
– спросил он.
Джейк, который в это время уже пил горячий, удивительно пахнущий кофе, только пожал плечами
– Сейчас никто тебе это не скажет. Только мудрые выполняли свои карты на дереве нгурхори, и карта эта, видимо, рассказывает о том, что они спрятали в свое время.
– Ты думаешь, что это все-таки утерянные Сокровищницы мудрых?
– Думаю, что да. Но точно мы знать не можем. Карту надо забрать, здесь без вариантов. И ехать придется тебе.
– Я знаю. Лиса сказала, что проведет нас. Ошку мы оставим тут, ему не к чему возвращаться в свои земли.
Джейк вдруг посмотрел на Лису, и пронзительный взгляд его зеленых глаз смутил и заставил покраснеть. Джейк глядел так, будто все про всех знал, будто для него не было никаких тайн.
– Иногда нить истории делает виток, и события странным образом повторяются, - медленно сказал он, - это и удивляет.
– Это ты про что?
– не понял его Галиен.
– Приходила как-то в мой Желтый Дом уже девушка, которая беспокоилась за младшего брата. И ее приход принес большие перемены в Суэму. Ты ведь знаешь, о ком я, Галь.
– Знаю, - Галь тут же кивнул, - ты о Кей, которая закрыла проклятую Дверь и сняла проклятие Суэмы. Только Кей была из другого мира, тогда еще проходы были октрыты.
– Лиса, можно сказать, тоже из совсем другой жизни, - сказал Джейк.
Лиса ничего не могла понять из того, что он говорит, но ее почему-то не оставляло ощущение, что для зеленоглазого лекаря нет секретов, и он все знает и про Праведного Отца, и про оставленных братьев. Может, он тоже Знающий?