Не все карты можно прочесть...
Шрифт:
– То есть - как продал?
– Вот так. За деньги. Вон, - Лиса мотнула головой в сторону Набура, - он знает. Он мне и рассказал и тебя помог вытащить. Так что, хвала вашему Создателю, что хоть ты живой и свободный. Отлежишься тут - и мотай в свою Суэму и побыстрее, пока Игмаген не нашел и не убил. А мне надо в Свободные Побережья, братьев искать. Без них нет смысла... вообще нет ни в чем смысла...
Галь, морщась, придвинулся, обнял Лису за плечи и прижал ее голову к своему плечу. От него пахло чистым бельем - Лиса сама помогала переодеваться - и суэмскими травами,
Почувствовав, как ладони Галиена гладят ее волосы, Лиса вдруг поняла, что плачет. Слезы так и бегут по щекам. Слезы бессилия и безнадежности. Горе-то какое... горе...
Какое-то время Галь молчал, да и Набур, не зная что сказать, нарочито громко скрипел печной дверцей. После он вдруг заявил:
– Найти надо мальчишек, что тут неясного. Время еще есть, и если их сразу не забрали на корабли - то наверняка где-то в прибрежных городах или на плантациях.
– Совсем легко найти, - всхлипнула Лиса, - это немыслимо. Ни один хозяин не станет мне рассказывать, каких рабов купил на рынке. Со мной даже говорить никто не захочет. Это надо угробить полжизни, чтобы найти братьев...
– Ну, не обязательно расплачиваться половиной жизни, - тихо проговорил Галь, - иногда очень даже помогает золото. Развязывает языки, делает людей дружелюбными и вежливыми. Просто наймем крикунов и пусть они на каждой площади обещают большой вознаграждение за трех братьев рода Гойя. Точной гарантии нет, конечно, но вдруг повезет? Или братьев твоих найдем или - на худой конец - нужные сведения раздобудем.
Лиса подняла голову и быстро спросила:
– Почему ты говоришь "мы"?
– Потому что я тебя не оставлю, Лиса. На мою помощь ты вполне можешь рассчитывать.
– Ага, только золота у тебя уже нет. Оно осталось в Прибежище Утопленников.
– Не страшно. Под мою расписку с моей печаткой любой ростовщик отсыплет сколько угодно золота. И можно послать весточку с караваном - наши люди всегда выручают своих. Потому наши приедут в Свободные Побережья и привезут столько денег, сколько нужно. И коротким путем приедут, через Каньон Дождей, а не через ваши королевства. Безопасным путем. С рыцарями Ордена лучше не связываться.
И Галь снова поморщился.
– Тебе все еще не хочется стереть с лица земли таких, как Праведный Отец? Все еще жаль наши Королевства? Или ты уже передумал?
– спросила его Лиса.
– Нет, Лиса, я не кровожаден и не склонен к мести. У нас совсем другие обычаи в Суэме. Да и как бы я желал уничтожить всех здешних людей, когда среди них могут быть твои братья и ты сама? Такие как ты - на вес золота. Ради таких, как ты, и стоит пощадить все ваши Королевства.
– Это ты еще не знаешь обычаев магов из Верхнего Королевства. Вот тогда ты бы понял, что Игмаген - это еще не самое страшное. Верхние маги умеют забирать жизнь у людей не прибегая к оружию. Просто так, одним колдовством. У нас есть земли, которые навсегда остались пустыми после того, как маги лишили их жителей дыхания жизни и сожгли все в магическом пламени. Эти места теперь называются Безжизненными,
– Я не думаю, что убийство магов - это выход.
– Тогда где выход?
– не сдавалась Лиса.
– Надо помочь людям измениться. Чтобы они поменяли свои правила и обычаи. Стали другими.
– Ага, попробуй. Люди, может, и не хотят ничего менять. Любые перемены страшат, а к правилам и обычаям все давно привыкли.
– Но ведь они знают, что в Суэме живут по-другому и живут хорошо. Люди могут перенять наши обычаи. Просто перенять. Если мы позволим им это сделать. Даже Игмагена можно изменить.
Лиса фыркнула и тряхнула головой, чуть не заехав подбородком по плечу Галиена.
– Игмагена не изменит ничего. С хитрой лисицы можно только шкуру содрать, а повадки ее никто не изменит. Это я тебе точно говорю. Вас, суэмцев, в королевствах считают слабаками. И считают, что вы вовсе не выиграли войну с баймами, а проиграли. Земли баймов вы не заняли, платите им дань продуктами. Это не победа. Так делают только побежденные.
Галь удивленно уставился на Лису.
– А зачем нам проклятые земли баймов? На них же не растет ничего. Абсолютно ничего, даже травы. Там нет пищи даже для одной-единственной овцы. Меисхуттур и землей сложно назвать. Так, край, где живут проклятые. Кому нужны такие земли?
– Ну, и что? Вы же победили, вы можете всех побежденных согнать в одно место и заставить работать на себя, а не кормить их даром!
– Лиса, мы их кормим потому, что иначе им нечего будет терять. У них там нет никакой еды вообще, если не считать зменграхов. Голодные баймы нападали бы на наши границы с жестокостью отчаявшихся. Им бы было уже все равно - умирать от голода или от наших стрел. А на границах тоже живут наши, суэмцы. И мы хотим сохранить мир для них. Мир и безопасность. Потому у нас такой договор. Баймы не нападают, мы их кормим. А еда в Суэме есть и очень много, ты в этом сама убедилась. Вот и поразмысли - насколько опасно иметь под боком голодного и обозленного врага.
Набур в их разговор не лез. Удивленно слушал и временами рассеяно чесал темную стриженную макушку.
– Не могу размышлять. Я бы, если бы могла, убила всех своих врагов. Прямо руками. И Игмагена в первую очередь. И не кормила бы его ни за что, - яростно выдохнула Лиса, - Легче сразу стало бы жить.
– Это не вернет тебе братьев. Только ожесточит тебя еще больше.
– Ну, и что?
– Мы так не поступаем.
– Потому что вы - суэмцы. Вы - другие. У вас - другие правила. И ты не поймешь нас никогда, Галь.
Галь ничего не ответил, лишь осторожно прижал к себе Лису и прикоснулся губами к щеке.
– У тебя остынет суп, давай будем есть и ляжем спать. Я страшно устала, пока добиралась до Тханура, - спохватилась Лиса.
– Я просто не хочу, чтобы ты стала жестокой, Лиса. Надо сохранить в себе и сострадание и милосердие, даже к врагам. Лиса, это нужно для тебя, чтобы не измениться. Чтобы не превратиться в байма...
– Мы не превращаемся в баймов, на нас не действует проклятие суэмцев.