Не жалей меня

Алая Сигрид

– Хорошо, – кивнул Андрей, и резко отпустил подбородок девушки. Он прошёл к креслу и вольготно расположился в нём, – Повернись ко мне лицом.

Яна развернулась и сделала робкий инстинктивный шаг навстречу.

– Стоп. Я не приказывал тебе подойти. Стой на месте. Скажи мне, зачем ты здесь.

– Я… – начала девушка и запнулась.

– Что «я»?

Андрей рассматривал свою потенциальную нижнюю с каким-то особым цинизмом, он пытался найти возможность отказать этой неопытной девочке, которая

сама не понимала во что ввязывается.

– Я хочу быть с вами, – выдохнула Яна.

«Попалась», – подумал рокер.

– Ответ неверный. Собирайся и беги к маме.

Яна залилась краской пуще прежнего, никто ещё так не бил по её самолюбию. На мгновение гнев заставил её крепко сжать кулаки и поджать губы. От Андрея это конечно же не скрылось, он довольно протянул:

– Что такое? И ты хотела быть моей нижней?

– Я хотела быть с вами, – выдавила девушка и шумно вздохнула. После проблеска гнева к глазам подступали предательские горькие слёзы.

– Это прекрасно, только у нас с тобой понятие «быть с вами» очень сильно различается, – продолжал Андрей, он отлично видел, что Яна вот-вот расплачется, но совесть говорила, что нельзя сейчас поддаваться. Это ангельское создание должно уйти и прожить долгую и счастливую жизнь, родить деток и осчастливить обычного среднестатистического мужчину. Сам Андрей не мог ей этого предложить. Ей всего около двадцати, а ему почти сорок, причём насыщенные очень специфическими интересами.

Яна закрыла лицо руками, плечи её начали подрагивать, а ноги и руки вдруг резко похолодели. Девушка осела на пол и дала волю чувствам. Она обхватила руками колени и опустила голову.

Андрей сначала пытался изображать из себя бесчувственного идиота, но всё-таки ему было чисто по-человечески очень жаль и её, и себя. Если бы только он не был «особенным», то Яна – самое лучшее, что могло произойти в его жизни, но сейчас он просто обязан оттолкнуть её.

– Сходи в душ, – тихо сказал он, – тебе нужно прийти в себя, и не сиди на полу, наверняка ты уже замёрзла.

Яна замотала светлой головой и только ещё больше сжалась в несчастный комочек.

– Что мне с тобой делать? – вздохнул Андрей уже не стараясь выглядеть крутым мачо. Вместо ответа он услышал лишь всхлипы, – Яна, встань с пола.

Девушка его услышала, она медленно поднялась и на нетвёрдых ногах пошла… Но не в сторону ванной, она пошла к нему с красным лицом и слезами, бегущими по щекам, капающими на прелестные молодые и упругие груди.

«Остановись, придурок старый!» – подумал Андрей, глядя на девушку и понимая, что его заводит вид несчастной Яны. Хоть сейчас он был готов схватить её и взять прямо на холодном паркете, член настойчиво просился на свободу.

Девушка, шатаясь, подошла к сидящему в кресле мужчине и вдруг упала перед ним на колени. Андрей, не в силах больше сдерживаться, погладил её по голове.

– Что мне с тобой делать? – повторил он свой вопрос.

– Не прогоняйте, – услышал он робкий и сдавленный ответ.

– Ты хоть понимаешь, во что влезаешь? – спросил рокер.

Яна только рьяно закивала.

–

Хорошо, – сдался Андрей, – учитывая то, что ты у меня совсем неумеха, придётся мне заняться тобой. Для начала, иди и умойся, согрейся, иначе я буду трахать сегодня не девушку, а сосульку. Потом поговорим о том, что дальше. И учти, что я дважды повторять не люблю. Бегом в душ.

Яна подняла заплаканное лицо и, как показалось Андрею, улыбнулась, вскочила на ноги и побежала в душевую, ноги всё ещё не настолько крепко держали её. Девушку немного занесло.

– Аккуратнее на поворотах! – усмехнулся рокер.

Он так и не смог до конца принять то, что согласился на это. До сегодняшнего дня его нижними были только опытные девушки, которые уже точно знали чего хотят и ищут. А здесь мало того, что неопытная ванилька, так ещё и вызывает, скорее, желание защищать и оберегать, и, Андрею не хотелось себе в этом признаваться, любить. В самом начале своего жизненного пути, была в его жизни любовь… Она клялась ему быть с ним в радости и горести, в нищете и богатстве, но, как это всегда бывает, за пафосными словами никогда не водилось души. Когда молодому рокеру долгое время не везло с группой, студией, когда он оказался никому не нужным, эта любовь тоже отвернулась от него. С тех пор Андрей дал себе слово, что никогда не будет привязываться к женщине, а тем более любить. И тут появляется она – Яна, которая сейчас пытается отогреться под тёплым душем. Он понял, что так его возбудило, завело до такой степени, что пришлось сдерживать себя. Она была живая, искренняя, без заученных поз, фраз и выученной покорности. Это сводило с ума и при этом неприятно кололо мыслью о том, что он всё-таки удивительный паскуда. И ещё он боялся не выстоять. Что же, придётся постараться и воспитать из Яны не более чем нижнюю, а это желание вновь приводило к тому, что он неисправимый гад.

Плеск воды из ванной прекратился. Совесть Андрея умолкла, оттесняемая сделанным выбором. Сейчас это тёплое и светлое создание появится снова. А вот и робкие шаги…

Яна показалась на пороге комнаты в огромном банном полотенце, которым постаралась прикрыться. Она опасливо взглянула на своего кумира и её изящная ножка ступила на прохладный паркет.

– Сними полотенце. Это никуда не годится, – тихо приказал Андрей.

Девушка медленно потянулась к заправленному кончику куска махровой ткани.

– Давай живее, если хочешь быть со мной, как ты выразилась, придётся научиться мне доверять и слушаться.

Яна кивнула и стянула полотенце, зажала его в руке и довольно мило обводила взглядом комнату в поисках хотя бы стула, на который его можно было кинуть.

– Отнеси в ванную. Здесь оно ни к чему.

На этот раз она не растерялась и быстро скрылась. Когда девушка вернулась Андрей уже переместился на диван и похлопал по месту возле себя.

– Иди сюда, будем разбираться с тобой.

Яна не пользовалась духами, но её природный аромат действовал не хуже любого парфюма с феромонами. Андрею стоило огромных усилий взять под контроль своё нарастающее желание взять эту девочку прямо сейчас.

– У тебя большой опыт хотя бы в сексе? – спокойно и беспардонно спросил он.

– Нет, – вспыхнула девушка.

– Но он есть? Хоть какой-нибудь?

– Да.