Не жалей меня

Алая Сигрид

– Хорошо. А теперь поговорим о важном. Как ты думаешь, для чего я говорю тебе быть передо мной нагой?

– Вам нравится смотреть на меня? – пожала плечами Яна.

– Ответ неверный. Для меня твоя открытость говорит о доверии. Безусловно мне приятно смотреть на тебя, но я не конченый озабоченный дебил, который думает только о том, как потрахаться. Я для тебя открытие сделал? – усмехнулся Андрей, поймав удивлённый взгляд блондинки.

– Если честно, то да. Я не понимаю почему, –

ответила она.

– Я тебе отвечу. Нагота всегда воспринималась как беззащитность. А со мной ты беззащитна, но под моей защитой. И это подразумевает твоё полное доверие мне. Что я не выйду торговать тобой на соседнюю улицу, не выкину голую из дома, вообще не причиню тебе непоправимого вреда.

– А поправимый вред? – спросила Яна вполне логично.

– То, чем я привык заниматься, подразумевает некий вред здоровью, но максимум, что тебе придётся переживать – это царапины и синяки. Может быть…порезы.

– Порезы?!

– Я сказал «может быть». Это будет зависеть от того, насколько ты готова мне довериться и насколько тебе будет интересна такая практика. Не делай страшные глаза, я не идиот, по крайней мере, пытаюсь им не быть. Награждать тебя шрамами в программу мероприятий тоже не входит.

– Почему вам так это нравится? Почем вы не можете быть, как все? – тихо спросила Яна и опустила глаза.

–Это сложный вопрос. Возможно когда-нибудь я тебе на него отвечу, но не сейчас. А что касается порезов и крови, то это в любом случае практика не для начала отношений. Знаешь, не зря говорят, что кровь – это очень мощная энергетическая субстанция. В то же время она такая интимная. Иными словами, пустить тебе кровь я решусь нескоро. За это можешь быть покойна. С наготой всё понятно?

– Понятно.

– Отлично. Сегодня ты не ответила мне на вопрос, который я тебе задал. Так зачем ты здесь?

– Я ответила вам, но почему-то мой ответ вам не понравился.

– На первое время твою дерзость прощаю, потом будешь после таких ответов неделю бояться на попу сесть. Теперь слушай. Твоя задача в таких отношениях, делать так, чтобы мне было хорошо. То есть, ты приходишь для того, чтобы доставить удовольствие мне.

– Можно вопрос? – спросила Яна вдруг более твёрдым голосом.

– Давай.

– Это ведь получается игра в одни ворота. Разве не так? И это, по-вашему, честно?

– Деточка, если бы это была игра в одни ворота, то название у неё было бы совсем другое – абьюз.

– Но в чём удовольствие для женщины?

– Неужели тебе не нравится делать хорошо дорогому человеку? – вздохнул Андрей, он понял, что разговор идёт не в том русле, как ему бы того хотелось.

– Нравится, но и мужчина обычно тоже старается для своей женщины.

– Разве

я сказал, что только ты мне обязана? Если хорошо мне, то и тебе должно быть хорошо. Не так?

–Так, но…

– Погоди, – перебил Андрей, – Повторюсь, что в таких отношениях отдача должна быть от обоих, иначе это уже тирания и отсутствие будущего, разве что в клинике для душевнобольных. Я ведь не говорил, что ничего не буду делать для тебя.

– Тогда зачем называть это разными словами? Разве нельзя просто любить и уважать друг друга? Для чего нужна вся эта мишура?

– Тебе лучше пойти домой, – выдохнул Андрей, услышав последний вопрос.

– Нет, – вдруг твёрдо заявила Яна.

– Нет? – удивился рокер, – Это мой дом, я имею право потребовать от тебя удалиться.

– Почему вы меня выгоняете за нормальные вопросы?

– Я не выгоняю тебя, просто не вижу будущего и не смысла продолжать этот разговор. Это не ты не такая, не я конченый мудак, мы не сможем понять друг друга – вот причина.

– Но я хочу попытаться понять, – твёрдо заявила девушка.

– Что же в моих словах непонятного? Ты хочешь ваниль, я не могу тебе её дать. Меня возбуждает доминирование над женщиной и её послушность. Я люблю смотреть на то, как она балдеет под моими плётками, дышит через раз, когда её кожи касается холодный и острый нож. Она при этом доверяет мне и умеет сама получать от всего этого удовольствие. Ты же думаешь, что это болезнь и ненормальность, странная мишура. Такое мнение тоже имеет право на существование, но тогда выходит, что мы с тобой ни к чему не придём.

Яна поджала губы и замолчала, снова опустив голову.

– Собирайся домой, девочка, – устало выдохнул Андрей, – Ты очень хорошая и мне самому жаль, что так выходит, но другого выхода у нас с тобой нет.

– Не надо, я не хочу уходить, – глухо отозвалась Яна.

– А в чём смысл твоего нахождения здесь?

– Я хочу быть с вами.

– Да что ты всё заладила «хочу быть с вами»?! – взорвался рокер, – Ты бы хоть поняла, что я тебе пытаюсь втолковать! Мне нужна нижняя женщина, а не та, у которой свои «хочу» дороже моих! Это не общение и не признак уважения, Яна!

Девушка вскочила с места и убежала, зажав ладонями уши. Неизвестно из-за чего её лицо приобрело багровый оттенок: то ли от смущения, то ли гнева. Она схватила свои вещи с вешалки и принялась одеваться в суматохе.

Андрей вышел посмотреть на это зрелище и не без удовольствия заметил, что девчонка забыла свой лифчик.

– Ты больной ублюдок! – крикнула она, резко перейдя «ты».

– Конечно, – спокойно ответил он.

– Как таких, как ты, земля только носит?!