Не жалей меня

Алая Сигрид

– Я без сахара пью чай, – заметила она.

– Со мной будешь пить с сахаром, если только у тебя нет диабета. У тебя же нет диабета? – серьёзно спросил Андрей.

– Нет.

– Вот и отлично. Садись, – тоном, не терпящим возражений, сказал он, – Бери шоколадку.

– Очень сладко, – поморщилась Яна.

– Я же сказал тебе взять шоколадку.

– Почему для тебя это так важно? Ты и еду контролировать будешь?

– Иногда, – уклончиво ответил Андрей, – Сядь и не возражай.

Яна молча уселась на стул и взяла кусочек шоколадки, она оказалась

горькой. Как хорошо, что хоть сладость оказалась без сладости.

– А теперь послушай меня, пока будешь пить чай. – Начал рокер в халате, – Я ничего серьёзного с тобой ещё не начинал, но для неподготовленного человека тебе сегодня хорошо досталось. Сладкий чай и шоколад помогут тебе поддерживать гормоны в нормальном состоянии. Не удивляйся. Более того, я тебя попрошу дома следить за своим состоянием. Если вдруг тебе будет дискомфортно, начнутся душевные метания, сразу писать или звонить мне. И ещё, про еду, ешь бананы.

– Но зачем? Я про бананы, – удивилась Яна и отхлебнула из большой кружки ароматный чай.

– Затем, зачем и шоколад со сладким чаем. Можешь дома и их повторить, но ты ведь чай с сахаром не любишь.

– Но я чувствую себя отлично, – улыбнулась Яна.

– Я за тебя очень рад, – улыбнулся Андрей, но потом продолжил серьёзным тоном, – Дело в том, что отходняк может наступить не сразу, у кого-то на второй день, у кого вообще через дня три. Индивидуально. Может, конечно, быть и такое, что никакого отката не будет, что вообще прекрасно. Но, как показала практика, чем сильнее эмоции, тем больнее потом возвращаться в реальный мир.

– Мне было очень хорошо, – блаженно растягивая слова, сказала девушка.

– Я заметил, – Андрей тоже полез за кусочком шоколадки, – Признаться честно, ты меня удивила. Совсем неопытная, но твои реакции и эмоции просто выносят, обратка от тебя сумасшедшая. Но мне придётся добавить ложку дёгтя.

Яна недовольно сморщила аккуратный носик.

– Именно из-за твоей неопытности я должен дать тебе возможность пережить то, что произошло самостоятельно и потом очень хорошо подумать ещё раз о том, насколько тебе это нужно. Сегодня ты пришла ко мне думая, что я просто чудик, который любит голых девушек рассматривать круглыми сутками, потом мы выяснили, что я полный мудила. Так вот, я очень хочу чтобы ты свежим взглядом посмотрела на то, что сегодня было и поняла, что это даже не было сессией, лишь кусочек, затейливый секс с элементами. И я не знаю ни одного человека, которому удалось бы уйти из Темы насовсем и вернуться потом к обычной ванильной жизни. Извращения останутся с тобой навсегда, если ты выберешь отношения со мной.

– Но, если нас так тянет друг к другу, то что может случиться?

– Девочка, ты такая молоденькая, – вздохнул Андрей, – а я уже стареющий кобель, которого может пробить инфаркт, бес в ребро и всё такое. А может быть и ты однажды посмотришь и скажешь, что я слишком старый для тебя. Никогда и ничего в жизни нельзя предугадать или запланировать на такой большой срок. Анекдот даже есть: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах».

Яна замолчала.

После такого прекрасного секса её словно окатили ледяной водой, никакой горячий чай не мог спасти разливающийся по телу мороз.

– Прости, но я должен дать тебе возможность хорошенько подумать. Если ты согласишься – я буду счастлив, если нет – я всё пойму. Мои интересы очень специфичны.

– Но разве я не должна была сразу понять подходит мне это или нет, особенно когда ты начал мне приказывать? – спросила Яна.

– Твоя правда, склонность у тебя есть, реакции обалденные. Но надо ли это тебе, если подумать на свежую голову? Я видел, как ты поплыла. В таком состоянии нижние обычно перестают что-либо соображать.

– Это правда, – призналась девушка, – я в голове двух слов связать не могла.

– Ну так вот. Какое тут адекватное восприятие?

Андрей поставил свою чашку на стол и замолчал, Яна тоже погрузилась в свои мысли.

– Я на всё готова ради тебя, – вдруг выдала она.

На удивление, мужчине это не понравилось, он ударил ладонью по столу и очень серьёзным тоном произнёс:

– Никогда и никому не говори того, чего не знаешь. Никогда. Даже мне. На всё готова? Ты готова будешь отдаться двадцати таджикам, если я тебе прикажу? Или выпрыгнуть из окна? Отрезать себе ногу или руку? Просто, чтобы доставить мне такое удовольствие. Да, я не стану приказывать тебе подобную дичь. Но никогда не давай никому, даже мне, повода думать, что действительно сделаешь ради меня всё. Поняла?

– Поняла, – Яна испуганно опустила глаза.

– Вот и хорошо. Поедешь сейчас домой, напишешь как добралась. Потом будешь три дня писать мне утром и вечером о своём состоянии, если поплохеет в другое время – я всегда на связи. Помни про бананы и шоколад. На обдумывание даю тебе неделю. Поверь, для меня она будет не менее тяжёлой, всё-таки я же не бесчувственный монстр. Если ты согласишься, тебя ждёт много боли, но и беречь – всегда.

– Ты будешь меня бить? – тихо спросила девушка.

– Бить? – поморщился Андрей, – Какое грубое слово. Нет, бить я тебя не буду, а вот пороть – да. Твоё восприятие боли будет зависеть от тебя, твоих наклонностей. Кто-то боль терпит ради удовольствия Верхнего, а кто-то действительно кайфует сам.

– А как бы хотел ты чтобы я к этому относилась?

– Я не могу решать за тебя и не хочу чтобы ты придумывала себе ложные установки. В каждом случае есть свои вкусняшки. В первом случае – отдача себя, своего тела, а во втором – это обратка от удовольствия мазы.

– Мазы?

– Мазохистки. Да. Не делай круглые глаза, все люди, которым нравится боль – мазохисты. Но и, поверь, мазохисты далеко не каждую боль любят. От боли головной или зубной они мучаются также, как и простые люди. Мне показалось, что шлепок по попе тебе понравился.

– Больно, но почему-то после него такое приятное тепло разлилось.

Андрей вздохнул и встал. Яна тоже вскочила со своего стула и подошла к мужчине, уткнулась в его грудь и застыла так.

– Почему всё так сложно? – глухо произнесла она.