Небеса подождут
Шрифт:
– Ты разглядел его с такого расстояние? – переспросил маршал, который вел допрос.
– Раз он говорит, значит, разглядел, – ответил за сына Вирджил.
Карлос выждал, пока маршалы оглядят его с ног до головы, и продолжил:
– Ковбой поскакал дальше, я крикнул, чтобы он подождал. Он натянул поводья и оглянулся. Я объяснил, что перестану за ним гнаться, если он вернет моих коров, и предупредил: "Только попробуй двинуться дальше – пристрелю!"
– Неужели ты с ним так себя вел? – удивился маршал, который до этого задавал вопросы. – Сколько тебе лет?
– Скоро
Тут впервые подал голос второй, молчаливый маршал.
– Значит, – сказал он, – Уолли Таруотер решил ускакать от тебя.
– Да, сэр. Я понял, что возвращать коров он не намерен – он был уже почти рядом с фургоном, – и застрелил его... Я хотел только ранить ворюгу в руку или ногу, – продолжал Карлос упавшим голосом, – целил в полу его желтого макинтоша... Надо было спешиться, а не стрелять с седла. Конечно, я не собирался убивать его. Второй тип запрыгнул в грузовик. Ему было наплевать на то, что его напарник валяется на земле. Он так рванул с места, что платформа отцепилась. Коров на ней не было. Тогда я выстрелил по капоту, чтобы остановить грузовик, тот тип выскочил и побежал к роще.
– Значит, ты стрелял... с двухсот ярдов? – удивился словоохотливый маршал, разглядывая винчестер, прислоненный к стволу пеканового дерева. – На твоем ружье нет оптического прицела?
– Неувязочка у вас с расстоянием, – вмешался Вирджил. – Отойдите подальше, поймайте живую змею и держите ее за хвост. Мой мальчик отстрелит ей голову.
– Верю, – кивнул молчаливый маршал.
Он достал из жилетного кармана визитную карточку и, зажав ее между пальцами, протянул Вирджилу.
– Мистер Уэбстер, – сказал он, – интересно, кем станет ваш сын через пять-шесть лет.
Вирджил повертел карточку в руке, передал ее Карлосу и на секунду встретился с сыном взглядом.
– Если хотите, спросите его сами. – Вирджил наблюдал за сыном. Карлос водил пальцем по выгравированной на карточке золотой звезде. На карточке значилось: "Р.А. (Боб) Макмахон". – Я предложил ему выбор: если он хочет посмотреть мир, пусть записывается в морскую пехоту. А если хочет остаться дома, придется ему выращивать орехи пекан. – Карлос зачарованно водил пальцем по выпуклой золотой звезде. – Один раз он обмолвился о том, что после школы станет нефтяником.
– Правда?
Вирджил и оба служителя закона несколько секунд ждали ответа. Наконец Карлос оторвался от карточки и поднял глаза на отца.
– Извините... вы – мне?
Позже Вирджил сидел в гостиной, читал газету. Он услышал, как Карлос спускается сверху, и сказал:
– На той неделе на ипподроме выступает Уилл Роджерс. Крутит лассо и попутно рассуждает о политике. Хочешь посмотреть? Он забавный.
– Да, наверное, – ответил Карлос, потом признался, что на душе у него скребут кошки.
Вирджил опустил газету, посмотрел на сына.
– Сегодня ты убил человека, – серьезно сказал он.
Вирджил вспомнил Кубу... Он сидел за перевернутой телегой и смотрел в прицел винтовки системы Крэга. "Скорее, скорее!" – мысленно торопил первого мчащегося к нему всадника.
Вирджил спросил Карлоса:
– Ты не говорил мне... Ты подходил к нему?
– Да, подошел и закрыл ему глаза.
Со своего третьего убитого Вирджил снял сапоги и переобулся в них, скинув с ног сандалии, которые носил в испанской тюрьме Морро.
– Посмотрел на него и задумался, да? – спросил он сына.
– Ага. Интересно, почему он не поверил, что я буду стрелять?
– Он видел мальчика на лошади.
– Он знал, что за кражи его или подстрелят, или посадят, но все равно выбрал свой путь.
– И тебе совсем не было его жалко?
– Если бы он меня послушал, то не лежал бы мертвым.
В комнате стало тихо.
– Почему ты не подстрелил второго? – спросил Вирджил.
– В фургоне не было коров, – объяснил Карлос. – Иначе я и его мог бы подстрелить.
Вирджила озадачило спокойствие сына. Господи помилуй, ну и характер у парня!
2
В 1925 году, когда Джек Белмонт задумал шантажировать своего отца, ему было восемнадцать лет.
В тот год в Талсе открылся отель "Мэйо" – шестьсот номеров с ванными, и в каждой из крана течет ледяная вода. В "Мэйо" Джека знали и никогда не возражали, если он по пути заскакивал туда, чтобы купить виски у коридорного. Так выходило дороже, зато это было проще, чем связываться с бутлегерами. Он подъезжал в своем двухместном закрытом "форде", жал на клаксон, потом просил швейцара позвать Кайруса. Так звали цветного старика – коридорного. Иногда Джек входил в отель, болтался в холле или на террасе, слушал сплетни. Так он выяснил, где его папаша, Орис Белмонт, селит свою подружку, когда та приезжает в город. Именно подружкой сынок и собирался шантажировать старика.
Подружку звали Нэнси Полис; она жила в Сепульпе, городишке, выросшем "на нефти" возле месторождения Гленн-Пул, милях в десяти от Талсы.
Джек понял: скорее всего, отец навещает подружку в те дни, когда говорит дома, что едет на участок с ночевкой. По подсчетам сына, папаша сейчас стоил десять миллионов или около того: просто он не хранил все сбережения в банке. Отец вкладывал деньги в различные предприятия: нефтеперерабатывающий завод, автостоянку, нефтехранилище, нефтепровод. Если заниматься одной нефтью, можно стремительно разбогатеть, но можно и прогореть; вот почему Орис Белмонт предпочитал не складывать все яйца в одну корзину, а Джек не знал, сколько требовать с папаши за молчание.