Недотрога
Шрифт:
– Но едва ли они обратят внимание на какой-нибудь клочок бумаги, на котором будет нацарапано имя Гретхен. Более чем вероятно, что эта информация ускользнет от внимания человека незаинтересованного. А значит, эти бумаги можем обнаружить мы, ведь кому еще, кроме нас, они, собственно, могут понадобиться? Думаю, вам следует поехать домой и поподробнее расспросить обо всем Гретхен, а потом мы спланируем, когда и где нам лучше завтра встретиться, чтобы вместе снова отправиться к мистеру Трокмортену в дом.
Дэниел покачал головой, отказываясь верить в то, что слышит.
– Вы
Изабелла улыбнулась на его слова.
– Конечно же, не пустит. Я снова переоденусь, как и в прошлый раз, – парик и бесформенная накидка не позволят ему узнать меня. Мы зайдем в дом, я притворюсь, будто мне стало дурно, и попрошу принести мне чашечку чая.
– Это вы тоже вычитали из книг?
– Ну, не совсем, но что-то в этом роде мне встречалось. Итак, вернемся к моему плану. Пока дворецкий будет занят приготовлением чая, вы сможете найти письменный стол мистера Трокмортена и все в нем хорошенько просмотреть.
– Вы хотите, чтобы этим занимался я? Обыскивать стол? – громким шепотом возмущенно произнес Дэниел. – Черт возьми, Изабелла, я не могу это сделать! Ведь я же аристократ.
Она снова прижала пальчики к его губам, умоляя не говорить слишком громко. И снова обоих охватил трепет. Изабелле стоило немалых трудов стряхнуть с себя наваждение и произнести:
– Вы в ответе за свою сестру и пойдете на что угодно, лишь бы уберечь ее доброе имя.
Дэниел долго и пристально вглядывался в ее глаза, и в какой-то моменту Изабеллы возникло ощущение, будто он пытается заглянуть ей в душу.
– Вы прекрасно знаете, что ради сестры я готов на все. Но объясните, почему вы сами готовы рискнуть своей репутацией ради того, чтобы помочь ей?
– Ваша сестра – славная девушка. Мне она очень симпатична. Уверена, кто-то сделал ее пешкой в своей грязной игре. – Изабелла помолчала. – Но главная причина в том, что этот кто-то вовлек в свою игру и меня тоже. Забыть не могу тот миг, когда увидела бедную Гретхен, которая стояла над распростертым на земле мистером Трокмортеном, и все это происходило прямо у меня в саду. Я читала истории о подобных приключениях, но никогда не желала сама участвовать в них и становиться героиней уже вполне реальных событий. Я знаю, в это трудно поверить, но то, что сейчас с нами творится, просто сводит меня с ума. И я не успокоюсь, пока не доберусь до сути этого чудовищного замысла, кто бы ни оказался его автором. Найти ответы на все возникшие вопросы для меня дело чести.
– И вы действительно готовы отправиться в дом Трокмортена и притвориться, будто вы потеряли сознание, если я дам вам свое согласие на участие в этой афере?
Изабелла пристально смотрела на него.
– Да. Я полагала, что это уже решено и мы с вами завтра же сделаем то, что наметили.
Дэниел не мог отвести от нее взгляда.
– Мне следовало догадаться, что подобная конспирация вам, несомненно, придется по душе.
– Да я просто в восторге! Если бы еще быть уверенной в том, что
Дэниел позволил себе улыбнуться:
– Вы так прекрасны, Изабелла, когда замышляете очередную шалость!
Изабелла улыбнулась ему в ответ:
– Благодарю вас.
Легким движением он поднял руку и коснулся тыльной стороной ладони ее щеки, а затем очень осторожно очертил пальцами контур ее губ. Изабелла чувствовала, как от этой ласки у нее кружится голова, однако не сделала ничего, чтобы остановить Дэниела. Девушка понимала, насколько опасной может стать эта игра, но разве могла она противиться тем чувствам, которые пробуждал в ней Дэниел!
– Вашему отцу следовало внимательнее следить за тем, что вы читаете. А вы, пользуясь своей свободой, явно выбирали книги, которые никак не предназначены для впечатлительных юных дев.
Изабелла напряглась, ожидая, как сердце защемит от боли, стоит только кому-то заговорить об ее отце. Однако, к немалому ее удивлению, ничего похожего не произошло. Уж не избавилась ли она наконец от давней обиды на отца за то, что тот фактически бросил ее? Она заговорила, и в голосе ее не было ни боли, ни сожаления, когда она отвечала Дэниелу:
– Мой отец никогда не интересовался тем, что я читала. Ему было неинтересно, какие книги я выбираю и чем вообще занимаюсь, лишь бы только я не беспокоила больную мать и не отвлекала на себя внимание прислуги. Он вообще едва ли замечал, что я существую.
Дэниел покачал головой:
– Не похоже, чтобы ваше детство было счастливым. Изабелла чуть улыбнулась в ответ:
– Я была счастлива. Хотя, может быть, и чувствовала себя временами одинокой. Вот почему мне так нравится, когда сейчас в доме много гостей. Мне приятно общаться со сверстницами, читать вместе с ними книги, слушать, как они открыто смеются, и знать, что смех и громкие голоса не вызовут ни у кого из домочадцев нареканий. И еще мне очень нравится Лондон с его оживленными улицами и пышными балами. Ужасно не хочу возвращаться в наш загородный дом к тихой, размеренной жизни.
Дэниел смотрел на нее с нежностью.
– Это просто удивительно! Иногда вы ведете себя как маленькая девочка, а временами – вот как сейчас – вы представляетесь мне этакой бунтаркой, не признающей никаких правил и условностей, которая хочет устроить свою жизнь по собственному разумению.
– Но, Дэниел, я никогда не делала ничего такого, за что бы свет мог осудить меня. Правда, так было до тех пор, пока я не встретила вас, – откровенно, без тени смущения призналась она.
Дэниел усмехнулся, не сводя с нее глаз.
– Так вот оно что! Это я виноват в том, что из невинной девушки с чистейшими помыслами вы превратились в обожающую изысканные интриги даму?
– Неужели вы и в самом деле так обо мне думаете? Он ответил ей шепотом:
– А вы именно такая и есть. Все, что вы делаете, лишь доказывает мою правоту.
– Но ведь я всего лишь пытаюсь вытащить из беды себя и вашу сестру!
– Очень хочется в это верить. Однако мне приходится вести себя с вами крайне осмотрительно.
– Вы снова стоите слишком близко, Дэниел.