Недотрога
Шрифт:
– А ты задумывалась, что у нас теперь нет юридического основания для аннулирования брака? Мы ведь уже спали вместе, и не раз. Ты не забыла?
Эшли покраснела и отвернулась. Как можно забыть то, что приносило ей такую радость?
– Я ничего не забыла. Если тебя это волнует, можно подать прошение о разводе. Ведь ты этого хочешь, разве нет? – Она ждала его ответа, затаив дыхание, но он молчал.
Тэннер мрачно смотрел на догорающие угли, обдумывая слова Эшли, как вдруг ему пришла в голову непрошеная мысль.
– А
– Тебе нечего волноваться, – сказала Эшли с наигранной легкостью. – Я об этом позабочусь.
Тэннер застонал. Черт возьми, он не из тех, кто бросает женщину, которая ждет от него ребенка. С другой стороны, чем он может похвастаться, кроме пустых карманов и ненависти к янки? Эшли заслуживает лучшего.
– Хорошего же ты обо мне мнения, если думаешь, что я могу бросить тебя беременную. Я понимаю, что я не тот муж, который тебе нужен, но, пока я не буду уверен, что ты не ждешь ребенка, мы не расстанемся.
Эшли сглотнула.
– Мне казалось, мы договорились насчет аннулирования брака. Мы ведь женились по необходимости. – Она не сказала вслух, но решила, что Тэннер сам догадается, что, когда их брак будет расторгнут, он сможет вернуться к своей Эллен. Надо убедить его, что она ничего не станет от него требовать. – Мне казалось, мы все решили, мятежник. Твоя забота обо мне очень трогательна, но это лишнее. Я смогу позаботиться о себе, и о ребенке, если так случится. А может быть, я вообще не могу иметь детей, – прибавила она.
– Тебе так не терпится освободиться от этого брака?
Эшли пожала плечами:
– Мы же договорились.
Господи, ей было так плохо, как будто она умирала. Если бы Тэннер сказал, что любит ее хоть чуть-чуть, она бы призналась, что ей невыносима мысль о разводе или аннулировании брака. Но ведь он любит Эллен, ему нужна Эллен. Лучшее, что она может сделать для Тэннера, это освободить его для жизни с женщиной, чье имя произносит во сне.
– Только негодяй может покинуть женщину, которая ждет ребенка – воскликнул Тэннер и нахмурился. – Не собираюсь покидать тебя, пока узнаю наверняка.
Эшли никогда в жизни не подозревала, что способна на такую страсть, какую в ней вызывал Тэннер. Когда Чет Бейнтер разорвал их помолвку, он обвинял Эшли в холодности и бесчувственности. А вскоре после этого женился на Барбаре Харрисом, дочке банкира. Сначала Эшли было больно и много лет после этого ей казалось, что в ней чего-то не хватает. Потом она полностью ушла в работу и мало с кем общалась. Ни один мужчина ни разу не вызвал у нее интереса. Со временем Эшли смирилась с мыслью, что останется старой девой.
Встреча с Тэннером показала, что она вовсе не бесчувственная старая дева. В его присутствии ее кровь вскипала, а тело звенело, как натянутая струна. Кто бы мог подумать, что мятежник-рабовладелец так на нее подействует?
– Далеко не всякий мужчина стал бы беспокоиться из-за возможной беременности.
– Ну, а я беспокоюсь, – проворчал Тэннер.
Эшли покраснела.
– Может быть, обсудим лучше, как нам действовать завтра ночью? – Сказала она, чтобы сменить тему.
– План очень простой. Коул возьмет на себя Харджера, а я наших стражников. Вы с Утренней Росой пойдете туда, где держат лошадей, и будете ждать нас. Если Утренняя Роса решит не ехать с нами, она вернется в свой вигвам.
– Бедняга Коул. Ему пришлось несладко… да и нам тоже.
– Почему? – тихо спросил Тэннер.
Она пристально посмотрела на него.
– Прости меня за то, что я вмешалась в твою жизнь.
Тэннер засмеялся.
– Моя жизнь явно оставляла желать лучшего. Разве ты забыла, что нашла меня в тюрьме? Ложись лучше спать, янки. Если наш план удастся, то сегодня у нас последняя возможность выспаться как следует, по крайней мере, пока не приедем в Форт-Бриджер. Ты не знаешь, где моя седельная сумка?
– Она спрятана в задней части вигвама.
– Там твои деньги и ценности. Я не хотел оставлять их, когда покинул обоз капитана Креймера, и запаковал все в мою седельную сумку. Надеюсь, что твой фургон ждет нас в форте. Я заплатил конюшне за постой лошадей и хранение фургона. – Тэннер говорил и говорил о всякой ерунде, стараясь преодолеть свою тоску по Эшли. Он намеренно отвернулся, решив, что будет легче расстаться с ней, если они не будут больше заниматься любовью.
– Спасибо.
Эшли молча наблюдала как Тэннер устраивал постели по разные стороны от очага. Когда он улегся на свою подстилку и отвернулся, Эшли набралась смелости и произнесла его имя:
– Тэннер!
Он повернулся к ней, и в отблеске огня были видны его четко очерченные скулы. Он показался ей самым красивым мужчиной на свете.
– Что, янки?
Как завороженный, Тэннер следил, как Эшли облизала пересохшие губы.
– Может быть, мы последний раз вот так вдвоем…
Тэннер издал стон. Неужели она об этом?
– По-твоему, я об этом не думаю?
– Мы с тобой во многом не сходимся, но я убедилась, что кое в чем мы совместимы. – Господи, ну почему он создает ей такие трудности?
Тень улыбки появилась в уголках губ Тэннера.
– Ты о чем, янки?
– Черт побери, мятежник, ты просто тупой или ты меня не хочешь?
Он приподнялся на локте и смотрел на нее.
– Не думаю, что это здравая мысль. Секс с тобой легко может войти в привычку, если ты до сих пор не беременна, это вполне может случиться после сегодняшней ночи, а когда наши пути разойдутся, нам будет не хватать того, к чему мы привыкнем.