Недотрога
Шрифт:
– Ты хочешь знать, как я к тебе отношусь? – сказал Тэннер обреченно и повернулся к ней. – После того как Эллен покончила с собой‚ я думал, что вообще не способен на какие-то чувства. Жизнь моя кончена. И вообще, пока ты не появилась, я катился по прямой дорожке прямо в ад. Так вот, отвечаю на твой вопрос. Ты мне очень дорога. А что до любви, я не уверен, что вообще способен любить.
Кипя от Разочарования, Эшли спросила:
– Так ты хочешь, чтобы я с тобой развелась?
– Это в твоих же интересах. Со мной у тебя нет будущего. Ты красивая, пылкая
Эшли не хотела думать об этом. Ведь Слейтер еще не вернулся в город, а за это время она приложит все усилия, чтобы убедить Тэннера отказаться от мести. И если для этого потребуется использовать женские уловки и влечение Тэннера к ней, что ж, она готова. Приняв решение, она прижалась к нему. Тэннер обнял ее, и его губы оказались совсем близко от ее лица.
– Ты колдунья, Янки, я это всегда знал. Но предупреждаю: я не играю в твои игры. Обольщением ты ничего не добьешься.
– Люби меня, Мятежник, Господи, как же я по тебе тосковала. Даже если мы никогда больше не будем близки, пусть это станет нашим прощанием.
16
– Не проси меня, Эшли. – В его голосе звучала смертельная боль. Жажда обладать ею была самым сильным желанием Тэннера, если не считать навязчивой идеи убить Слейтера.
Эшли плотнее прижалась к нему и чувствовала, как он возбужден.
– Почему ты сопротивляешься, Мятежник? Ты что, боишься попрощаться со мной, как подобает?
– Да, черт возьми, боюсь. Ты очень опасна, Янки. Когда я с тобой я сам себя забываю, не то, что Слейтера.
– Меня это не волнует, Мятежник, лишь бы ты помнил меня, – прошептала она.
Она потянула за его рубашку. Он стиснул зубы. Она как зачарованная наблюдала, как напряглись мускулы в уголках его рта. Его глаза потемнели и невольно задержались на ее губах. Он видел, как она сглотнула и облизала губы. Его взгляд был даже сильнее физической ласки. Эшли невольно раскрыла губы, ее дыхание участилось.
– Я нужна тебе, Тэннер?
– Спроси лучше, нужно ли мне дышать? Нужно ли есть или пить? Так же сильно я нуждаюсь в тебе.
– Но я здесь, рядом, Тэннер, и хочу тебя так сильно.
– Все равно я не передумаю, – сказал Тэннер. – Раз уж ты хочешь устроить прощание, я согласен. Но, что бы ты ни делала, мое решение насчет Слейтера не изменится.
Его слова не поколебали решимость Эшли попытаться переубедить Тэннера. Пока человек дышит, он надеется, вот и у Эшли оставалась слабая надежда заставить Тэннера отказаться от намеченного. Эшли верила, что они с Тэннером принадлежат друг другу, но Тэннер нужен был ей целиком, без призраков прошлого, которые преследовали его.
– Ты слишком много говоришь, Мятежник. Помоги мне раздеть тебя. – Она вытащила его рубашку из брюк. – Я еще не видела спальню, но кровать там должна быть.
Руки
– Нет. Сначала ты.
Она смотрела на его обнаженный торс. Его тугие мышцы и загорелая кожа возбуждали ее. Он был таким стройным и таким сильным, а худое лицо отличалось мужественной красотой.
Во рту у Эшли пересохло, когда Тэннер дотронулся до нее. Дрожащими руками он расстегивал пуговки на ее платье. Наконец не выдержал, рванул платье, и пуговки посыпались во все стороны. Пока он освобождал ее от одежды, он весь горел желанием и трепетал.
– Слишком долго я не был с тобой, – прошептал он, целуя ее.
Сейчас его поцелуй не был нежным, как и руки, которые срывали с нее остальную одежду. Когда она осталась обнаженной, он отступил на шаг, чтобы видеть ее всю. Его взгляд обжигал ее, и она уже ничего не сознавала, кроме желания.
– Я навсегда запомню тебя такой, какая ты сейчас. Твои глаза опьянены страстью, все тело пронизано желанием.
Эшли хотела сказать, что запоминать эту картину необязательно, ведь они могут заниматься этим каждый день, если он только прислушается к доводам рассудка. Но она инстинктивно сознавала, что он сейчас ничего не слышит, кроме голоса плоти.
– А теперь твоя очередь, – сказала она и потянула за пояс брюк.
Он снял их и стоял такой же обнаженный, как и она. Эшли опустила Взгляд, и глаза ее широко раскрылись. Она увидела, как он хочет ее. Она облизала губы и потянулась к нему.
Тэннер застонал и отвел ее руки.
– Пока не надо. Коли уж мы последний раз вместе, я хочу, чтобы это продолжалось долго.
Упав на колени, он стал покрывать жадными поцелуями ее груди, сначала одну, потом другую.
Положив ее на пол, он приблизил рот к сокровенному средоточию ее женственности.
– Ты мучаешь меня, Мятежник.
– У тебя уже слезки потекли из-за меня, – сказал он.
Эшли пыталась притянуть его к себе, но он не поддавался и продолжал дразнить ее языком, пока Эшли не почувствовала, как что-то взорвалось внутри нее. Но Тэннер не дал ей дойти до конца. Он отстранился и выпрямился так внезапно, что у Эшли подогнулись колени. Взяв ее на руки, он поднял ее и обвил ее ноги вокруг своей талии. Она радостно подчинилась, но Тэннер по-прежнему не давал ей того, к чему она стремилась.
– Скажи мне, как ты хочешь, Янки? Быстро и сильно или медленно и осторожно?
– И так, и так! – вскричала Эшли. – Черт ‚чего ты ждешь?
– Жду, пока будет пора, – загадочно сказал Тэннер. Держа ее на весу, он вошел в спальню и упал спиной на кровать. Эшли оказалась наверху.
Когда он попытался перекатиться на нее, она стиснула ноги и не пустила его.
– Теперь твой черед помучиться, – шепнула она. Она осторожно покусывала его за шею, терзая чувственным голодом, от которого ее тело дрожало.