Недотрога
Шрифт:
За эти первые недели Эшли подружилась с тремя женщинами, и иногда они вместе шли пешком рядом с фургонами. Нэнси Линд, Сара Фистер и Мэри Денч были южанками, для которых юг перестал быть добрым домом. Эшли удивляло и забавляло, что они считали ее своей союзницей только из-за того, что она вышла замуж за мятежника-южанина.
Повозки следовали вдоль реки Платт по территории Небраски. Каждый вечер приходилось распаковывать вещи и каждое утро опять запаковывать. Путешествие было скучным и монотонным.
Однажды ясным утром, когда Эшли, собирая цветы, немного отстала от фургона, к ней подъехал Пратт Слейтер.
– Не
– Индейцы?! – Эшли с тревогой посмотрела на бескрайние равнины. – А это опасно?
– С индейцами ничего нельзя знать наверняка – они должны жить в резервациях, но часто покидают их, чтобы охотиться или совершать набеги на обозы. Для этих дикарей договоренность ничего не значит. Иногда они требуют мзду за проезд по их землям и, только получив плату скотом или товарами, позволяют путешественника проехать беспрепятственно. Но вы не волнуйтесь, миссис Мактэвиш. Я сумею вас защитить.
– У меня есть муж. Он в случае необходимости будет меня защищать.
– Ах да, мятежник – он ухмыльнулся. – Простите меня, но трудно поверить в то, что вы замужем, когда ваш спутник не спит с вами в фургоне. Вы в этом не виноваты, очевидно, вы не пускаете к себе этого бунтовщика потому, что он, привыкнув иметь дело с негритянками, не знает, как вести себя с такой женщиной как вы. Зато я знаю. Готов спорить, что и вы не прочь встретиться со мной. – Он плотоядно облизал свою толстую нижнюю губу и поглядел на нее маслеными глазками.
– Когда вам понадобятся настоящий мужчина, дайте знать. Я буду наготове. – С этими словами он пришпорил лошадь и ускакал, а Эшли задохнулась от гнева.
Эшли наивно, полагала, что никому нет дела, что Тэннер каждую ночь спит снаружи. Однако если они новобрачные, то почему ведут себя как чужие люди. «Интересно, что еще про нас болтают?» – подумала Эшли и решила спросить своих приятельниц. Дождавшись момента, когда они остались вдвоем с Нэнси, она некоторое время поддерживала ничего не значащий разговор, а потом сказала:
– Нэнси, я кое-что у тебя спрошу и хочу услышать правдивый ответ.
Нэнси, голубоглазая блондинка, которая была моложе Эшли и уже ждала второго ребенка, посмотрела на нее насторожено.
– Что ты хочешь узнать?
– Скажи, какие слухи ходят про нас с Тэннером?
Нэнси смущенно отвернулась.
– Не знаю о чем ты?
– Скажи правду, Нэнси. Мне известно, что ходят сплетни. Сама слышала кое-что.
– Ну, хорошо, раз ты настаиваешь. Болтают, что ты купила Тэннера. Будто бы ты заплатила ему за то, чтобы он на тебе женился, – так ты отчаянно хотела замуж. Но я этим слухам не верю, – решительно сказала Нэнси. – Ты красивая, зачем тебе это? Я уверена, что есть множество мужчин, за которых ты могла бы выйти замуж, если бы захотела. Хотя… И мне любопытно, почему Тэннер ночует под повозкой или у костра.
– Раз это интересует тебя, значит, интересно и другим. Знаешь, Нэнси, отчасти слухи верны. Я, в самом деле, заплатила Тэннеру, чтобы он на мне женился.
– Да что ты?! – Нэнси всплеснула руками.
– Мне позарез был нужен не просто мужчина, а именно муж. Капитан Креймер отказывался брать в дорогу незамужнюю женщину, вот я и нашла себе мужа. У нас с Тэннером есть договоренность.
– Понимаю, – сказала Нэнси, хотя на самом деле
На следующий день дождь лил не переставая, и переселенцы разбили лагерь на берегу реки Платт.
Эшли и Тэннер молча ужинали при свете фонаря, слушая дробь дождевых капель, которую время от времени прерывали раскаты грома и вспышки молний на небе. После скудного ужина Тэннер вышел. Он вернулся через пару часов с седельными сумками и одеялом. Снял дождевик и шляпу, встряхнул их и повесил на стул в задней части фургона.
– Что ты делаешь? – беспокойно спросила Эшли.
– Постель раскладываю, Янки, – пробурчал он. – Под нашим фургоном течет настоящая река, а я не рыба. Придется тебе смириться с моим присутствием этой ночью. – Он расстелил свое одеяло рядом с ее походной кроватью. Эшли сморщила нос, немедленно уловив запах спиртного. Тэннер весь был пропитан алкоголем.
– Так ты выпил! Ты не будешь спать здесь со мной!
– Буду. – Он снял свою мокрую рубашку и, прежде чем Эшли успела возмутиться, стал стаскивать штаны. – Мне же нужно было как-то согреться, и я решил, что лучшее средство от простуды – это виски.
Эшли взвизгнула и закрыла глаза, чтобы не видеть голое тело Тэннера.
– Не волнуйся Янки, со мной ты в безопасности. Разве что, – и тут его серые глаза прищурились и опасно заблестели – разве что тебе самой захочется немного ласки. Держу пари, у тебя давно не было мужчины.
От возмущения она открыла глаза.
– Ласки? От тебя? Никогда! Ты пьян, раз, думаешь, что я с тобой лягу.
Как ни была она рассержена все-таки успела заметить, что он был одет в подштанники, а значит не дошел до полного бесстыдства. Обнаженная, влажная грудь Тэннера была освещена мерцающим светом лампы; Эшли не хотелось на него смотреть, но она не могла отвести глаз. Темные волосы покрывали середину его груди и сходились на его плоском животе в треугольник, частично скрытый поясом подштанников… Сейчас она впервые в жизни своими глазами видела, что происходит с мужчиной в момент возбуждения.
За этой мыслью последовала другая. Интересно, почему мятежник так возбудился? Ведь он ее ненавидят, разве не так? Эшли не особенно разбиралась в мужской анатомии, но все же знала, что подобная реакция у мужчины вызывается желанием. Ее тетушка в свое время прямо и сухо поведала ей факты природы, чтобы племянница знала, как себя защищать в случае необходимости.
Тэннер уловил направление ее взгляда и насмешливо хмыкнул. Надо же, оказывается, малютка янки не настолько бесчувственна! Она так разглядывала определенную часть его тела, что у Тэннера все сразу затвердело. Он вспомнил, как хвастался шерифу Бэрдсли, что ни за какие деньги не согласится переспать с янки, но теперь готов был изменить свое решение. Алкоголь тоже способствовал этому. Если надменная янки его хочет, так и быть, он ее порадует, но только после того, как она сама попросит. Кто знает, может, она привыкла быть с мужчиной и теперь так страдает от его отсутствия, что готова воспользоваться услугами ненавистного мятежника? Тэннер широко улыбнулся, предвкушая, как янки будет унижаться перед ним.