Недоверчивые сердца
Шрифт:
— Никогда — это очень долго, дорогая. — Этан схватил ее за запястье и дернул к себе. — Признаешь?
— Ни за что!
— Ладно, в таком случае я тебя заставлю.
Этан наклонился и поцеловал ее медленно и так властно, что она была вынуждена вцепиться в его мокрую футболку. Колени у нее дрожали.
— Признаешь?
Тамара показала ему кончик языка. Он зарычал, подхватил ее на руки и одарил новым горячим, страстным поцелуем. Этот поцелуй так распалил женщину, что если бы они продолжали,
Но она вдруг остановилась и выпустила его футболку. Тамара слишком хорошо знала, к чему это приведет.
— Что случилось? — встревожился Этан.
Однако она не смогла бы объяснить то, что чувствует.
Смущающее, сбивающее с толку ожидание того, что вот сейчас, после долгого перерыва, к ней прикоснется мужчина…
Доброе старое вожделение, беснующееся в изнывающем от жажды теле…
Неуверенность, сможет ли она оправдать его ожидания…
Осознание того, что пути назад уже не будет…
Если заняться с ним любовью, это укрепит и усилит то, что она поняла…
Тамара влюбилась.
— Там?
Этан приподнял ее подбородок, и ей пришлось посмотреть прямо в его синие глаза, затуманенные страстью.
— Я боюсь, — призналась молодая женщина.
Он погладил ее по щеке и обнял за шею:
— Я никогда не сделаю ничего такого, что обидит тебя.
— Я знаю, но… Что, если не получится, и ты опять отступишь?
— А что, если ты отбросишь всякие мысли, не будешь гадать и просто позволишь мне тебя любить?
Будучи замужем, Тамара взвешивала каждый шаг, следила за каждым своим словом, старалась говорить и поступать правильно. И была при этом несчастна.
Сейчас у нее появился шанс обрести счастье. Нельзя позволить ему ускользнуть сквозь пальцы.
Она обвила ногой его бедро.
— А что, если я покажу тебе, как сильно я этого хочу?
Лицо Этана озарила улыбка, до боли в сердце знакомая плотоядная улыбка, от которой ее пульс неизменно пускался вскачь.
— Звучит как некий план, — пробормотал он.
Она выдержала его взгляд, хотя и была потрясена собственной отвагой.
— Тогда нужно принять душ.
Тамара включила воду, а затем ее рука потянулась к его футболке. Она неспешно тянула вверх мокрую ткань, дюйм за дюймом открывая бронзовую грудь.
Когда Тамара добралась до плеч Этана, он помог ей снять футболку. Она погладила каждый его мускул, выпуклый и мощный. Он перехватил ее руки.
— Теперь моя очередь, — хрипло буркнул Этан, запечатлел на ее губах обжигающий поцелуй и сдернул с нее платье. — Я слишком долго ждал, чтобы медлить.
— Быстро — это хорошо, — выдохнула Taмapа, как только он ловко расправился с застежкой бюстгальтера, и ее грудь оказалась в его нетерпеливых руках.
— Ты такая красивая, такая
Так ее еще никогда не любили. Ни один мужчина не заботился сначала о ней, а потом уже о себе.
— Спасибо, — задыхаясь, прошептала она.
— Нет, это тебе спасибо, — со своей пиратской ухмылкой откликнулся он.
Их окутывал пар. Они потеряли счет времени. Его тело слилось с ее. Они занимались пылкой и страстной любовью до тех пор, пока Тамара не вскрикнула и чуть не заплакала от восторга.
Потом Этан ласково обнимал женщину, и жар тел высушил их быстрее любых полотенец. Так Тамара поняла, что этот мужчина — ее судьба.
Этан застонал, отодвинулся от стола и похлопал себя по животу.
— Ну вот, я сыт. Не хочешь ли рассказать, что такое сорпотель, которым мы сейчас лакомились?
Губы Тамара чуть заметно дрогнули. Этана словно током ударило. В памяти сразу ожили ощущения, которые он испытывал сегодня ночью, когда ее губы изучали его тело. В постели Этана побывало много женщин, но ни с одной из них он не чувствовал такого единения.
Если Тамара и раньше сметала напрочь его самообладание, то сейчас у него вообще не осталось шансов.
— Ты уверен, что хочешь это знать? — Этан кивнул. — Сорпотель готовится из свинины или говядины со свиной кровью.
Он подавил небольшой бунт в желудке.
— В таких ингредиентах нет ничего, похожего на волшебный секрет.
Тамара наклонилась над столом, и ложбинка между грудями, открывшаяся его взгляду, выбила Этана из колеи. У него опять стиснуло желудок, но теперь это не имело никакого отношения к рецепту местного деликатеса.
Здесь, наедине с Тамара, с лица которой не сходила улыбка, а глаза блестели, ему грозил не только риск утраты самоконтроля, но и опасность потерять рассудок.
— Я не могу не выяснить, что такое сорпотель, — бодро заявил он. — А потому готов съесть еще одну порцию.
У нее сверкнули глаза.
— Смелое заявление для парня, которого пришлось отстирывать после Холи.
Обрадовавшись, что они опять перешли к игре, Этан пожал плечами:
— Просто я хотел, чтобы ты считала, будто победила.
— А на самом деле не победила?
— Я усыпил твою бдительность.
Ее глаза потухли, в них появился страх. Этан выругался про себя: он, похоже, опять все испортил.
Конечно, ее одолевают сомнения. Уж очень быстро развиваются их отношения. В сущности, он был первым мужчиной, которого Тамара допустила к себе после того, как потеряла любовь всей своей жизни.