Неформат
Шрифт:
– Хорошо, веду тебя есть, – послушно кивнула Ляля, – хотя меню в этой столовой не балует
разнообразием. Биточки с пюре, винегрет и компот. А на ночь, как всегда, сиротский кефир с
сахаром.
– К вопросу о сахаре, – подхватил тему Савченко. – Мне здесь, в горах, на этом холоде что-
то жутко не хватает сладостей. Я вообще сладкоежка. Обожаю всякие варенья и выпечку. Я тут
притащил с собой из Москвы печенье и клубничный конфитюр. Так что после ужина можно
устроить
За ужином они болтали так весело, глядя друг на друга, как будто были знакомы сто лет,
так, что Савченко даже не почувствовал вкуса тех роковых биточков с винегретом. Он весело и как
бы искоса поглядывал на её лицо, и теперь, разогретое в тепле столовой, в кайме её чёрных
красивых волос, оно снова напомнило ему девушку из таганрогской картинной галереи. У неё
была какая-то кинематографическая внешность, которую усиливал заморский свитер толстой
вязки и альпийский жилет-безрукавка.
– А с чего тебе взбрело в голову егерем представиться? – спросила она.
– Сам не знаю, – беззаботно отозвался он, – как-то само на язык легло.
– А я думала, что ты эстонец, который подделывается под немца – этакого блондинистого
арийца, белокурую бестию.
Он удивлённо-вопросительно взглянул на неё:
– А я что, действительно на эстонца похож? Или на немца?
– Не похож, не похож, успокойся. Просто фраза у тебя получилась какая-то не наша. Где ты
видел русских, которые в обращении с девушками упоминают перпендикуляры?
Вадим иронично хмыкнул.
– Да, как-то само собой вылетело, – так же легко и беззаботно сказал он, – вообще фраза
для «Крокодила», рубрика «Нарочно не придумаешь». Это у меня перегрев от учёбы в институте.
Я вот даже ворот твоего свитера по контуру воспринимаю как турбину и пытаюсь определить
аэродинамические качества.
– Интересно! – Она действительно с интересом посмотрела ему в глаза. – А я-то,
неуклюжая, испытывала аэродинамику эмпирически, нырнув в сугроб там, на склоне.
Как его зацепило это слово – «эмпирически»! Если бы она только знала!
«Да, это не Донбасс», – в который раз за студенческие годы он повторил ставшую
привычной мантру. Ляля ещё что-то говорила, а он по мимолётной ассоциации вспомнил, как в
первый же день в общаге пять лет тому назад ни с того ни с сего услышал в мелочной перебранке
второкурсников о том, кто дежурит в тот день по комнате, слово «софизм».
«Да, Савченко, это тебе не Изотовка, где из трёхсот тысяч жителей дай бог если пятьдесят
имеют это слово в активном словаре», – подумалось ему тогда. – И здесь, пожалуйста,
«эмпирически»! Надо же! Класс!
«Возьмите
Фамусова в миллионный раз всплыла в его памяти. – Всё-таки молодец ты, Савченко, что не
малодушничал, не разменивался ни на Донецк, ни на Харьков, а замахнулся тогда на Москву!
Ради такой вот девушки в красивом свитере и с таким лексиконом стоило покорять столицу!
Она тем временем, вылавливая вишни с косточками из компота, говорила, без стеснения
разглядывая его, как разглядывают сложный чертёж на кульмане:
– Здорово, когда знаешь, о чём думают другие. Вот сидит перед тобой белокурый егерь –
липовая помесь эстонца с немцем и, оказывается, думает не о женской красоте, а об
аэродинамике.
– Ну, положим, о женской красоте думают все – по крайней мере, мужчины. А кто тебе
сказал, что всё аэродинамическое некрасиво? Возьми, например, «Волгу–21» и сравни с
«Жигулями». Что красивее? Конечно, «Волга»! И не потому, что у неё двигатель мощнее, а именно
из-за внешних форм, от которых веет скоростью. Да и бегущий олень на капоте тоже красивый,
хоть и бесполезный, символ.
– Ну, а если посмотреть на меня не как на машину, а как на девушку? – лукаво спросила
она. – Что ты видишь на капоте?
– Вижу красавицу, которая любит вначале выпить компот, а потом съесть вишни из него.
Ляля усмехнулась, потому что фраза показалась ей немножко двусмысленной. «Раздавить
вишенку» – так это, кажется, у американцев? Ляле эта фраза встретилась совсем недавно в каком-
то современном американском романе, который она читала вслух по вечерам в первом семестре
просто так, чтобы развивать беглость речи. По-русски гораздо грубее – «сломать целку». Она
испытующе взглянула на него – нет, он, конечно, не знал, что символизирует «вишенка». И слава
богу…
– А ты что, по-английски свободно говоришь? – поинтересовался он.
– Ну, с грамматикой всё в порядке, экскурсии по Москве могу водить. Новодевичий
монастырь, Кремль. Даже знаю, как будет «успение», «преображение» и всё прочее – без них в
этих древних церквях не разберёшься.
– Завидую чистой завистью, – вполне искренне ответил он. – Вот чего мне природа не дала
– способности к языкам.
– Ну прям уж – так вот и не дала! – усмехнулась Ляля скептически. – Что тут сложного?
Ленился, наверное, в школе.
– Нет, серьёзно – не то полушарие мозга у меня работает. По всем предметам были
пятёрки, кроме английского. Английский в провинциальной школе – это вообще не кондиция. Так