Неисправимый повеса
Шрифт:
— Так скажите мне, ваша светлость, вам с мистером Раддиком удалось найти общих знакомых в Индии?
Таким образом Сент вновь завел разговор, прерванный его появлением, и напомнил Виктору, что именно он предоставил ему возможность поговорить с Веллингтоном этим вечером. Неплохо для одной фразы. Вздохнув, он постелил на колени салфетку и поднял глаза.
Эвелина разговаривала с Кларенсом Алвингтоном и, судя по всему, проявляла огромный интерес к жемчужной булавке в галстуке этого пижона. Девушка, как всегда, была очаровательна. Без сомнения, ради своего брата,
Он-то давно догадался, и ему это чертовски не нравилось.
— Кларенс, что-то вас не видно последнее время у Джентльмена Джексона, — протянул Сент, втыкая вилку в жареную свинину, которую разносил лакей.
— Да, боюсь, я был слишком занят сочинением стихов, — ответил Галстук, бросая нежный взгляд в сторону Эвелины.
Сент готов был придушить мерзавца.
— Стихов?
— Сонета, по правде говоря.
Сент был мало знаком с Кларенсом, обычно они вращались в разных кругах. Однако необычайная замысловатость галстука и сногсшибательный покрой жилета и сюртука щеголя дали Сенту ясно понять, насколько «хороша» должна быть его поэзия. Как игрок с большим стажем, он решил рискнуть и предоставить Эвелине возможность насладиться этим творением.
— Почему бы вам не порадовать нас в таком случае? Денди покраснел.
— О, он еще не совсем готов.
— Вы же среди друзей, — продолжал настаивать Сент, улыбаясь самой чарующей улыбкой. — А сочинение стихов всегда приводит меня в восхищение.
— Вам нет необходимости читать ваш сонет, мистер Алвингтон, если вы не хотите, — тихо сказала Эвелина, мельком взглянув на Сента.
— О, Кларенс так талантлив, — вставила его мать со смешком. — Когда он был в школе, то почти каждую неделю посылал нам свои сочинения.
— Поистине восхитительно, — сказал Сент, кивая. Если так проводили свои вечера добропорядочные граждане, то он был рад прослыть повесой.
— Ну хорошо, — произнес Кларенс сияя. Откашлявшись, он встал. — Как я уже сказал, это еще не законченное произведение, но мне будет приятно услышать ваше мнение о нем.
— Господи помилуй, — пробормотал лорд Алвингтон себе под нос, но Сент притворился, что не слышит.
Раз в Лондоне летом, средь уличной суеты,
Мне выпало счастье твой облик небесный узреть -
Как ангел, ступивший на Землю, явилась мне ты,
В восторге сошел я с коляски, чтоб ближе тебя
рассмотреть.
Румянец начал заливать щеки Эвелины. Она еще раз взглянула на Сента, который не спускал с нее глаз, страстно желая, чтобы до нее наконец дошло, почему Кларенс Алвингтон наг чал посвящать стихи земным ангелам.
Я спросил твое имя, но мне не ответила ты,
Лишь жаркий румянец ланиты твои
Чиста ты, как капля росы, окропившей под солнцем
листы,
Плененный тобою, я сердце свое потерял.
— «Озарял» и «потерял», — произнесла его мать с самодовольной улыбкой. — Это просто замечательно, дорогой. Продолжай.
О, Эвелина, восторг моей души, свет моих очей,
— Вот видите, я использовал «восторг» дважды, так что здесь нужно будет подыскать другое слово, — продолжал он.
Мне мнится твой образ в каждой звезде на небе ночей,
А когда возвращается день и становится снова светлей,
Я все еще вижу тебя в сверкании солнца лучей.
Пока все дружно аплодировали, Сент наблюдал за Эвелиной. Она переводила взгляд с Кларенса на своего брата и обратно, и с каждой секундой лицо ее мрачнело.
— Очень мило, мистер Алвингтон, — наконец произнесла она, отхлебнув изрядный глоток вина. — Я…
— Мне казалось, что в сонете четырнадцать строк, — вмешался Сент, поскольку у Эвелины был такой вид, словно она не могла решить, расхохотаться ли ей или наброситься на поэта с кулаками. — Но я насчитал всего двенадцать.
— Да, я несколько изменил форму, но мне подумалось, что, зарифмовав последние четыре строчки, я тем самым придал стиху смысл спокойной завершенности.
— И в самом деле, — согласился Сент, поднимая бокал в направлении Алвингтона. — Потрясающее произведение.
— Благодарю вас, Сент-Обин. Должен признаться, не ожидал найти в вас поклонника чистого искусства.
— Полагаю, лорд Сент-Обин восхищается всем, чем можно воспользоваться для пустой лести и различных уловок, — спокойно сказала Эви, промокнув салфеткой уголок рта.
Ну что ж, по крайней мере она говорила о нем, если уж не с ним.
— Я уверен, что мистер Алвингтон не имел в виду пустую лесть, мисс Раддик, — отозвался он.
— Конечно же, не имел, — запротестовала леди Алвингтон.
— Я… я не то имела в виду, — сказала Эвелина и еще сильнее покраснела. — Я только сказала, что стихи можно использовать для пустой лести и что именно так их использовал бы лорд Сент-Обин, я думаю.
Сент вопросительно поднял бровь:
— И часто вы думаете обо мне, мисс Раддик?
— Эви! — резко окликнула ее мать. — Пожалуйста, воз держись от оскорбления гостей твоего дяди.
— Он не гость, — дерзко ответила Эвелина, швырнув салфетку на стол и поднявшись. — Он сам себя пригласил.
— Эви!
Стремительно выбегая из комнаты, девушка мельком взглянула на брата.
— У меня разболелась голова, — бросила она срывающимся голосом, с шумом распахнула дверь и с силой захлопнула ее за собой.