Неисправимый повеса

Энок Сюзанна

— Это не имеет значения. Сегодня ли или через четыре недели, вот куда, в это ужасное место, — она указала на приземистое темное здание позади них, — он намеревался отправить этих детей.

Он предал ее. Майкл Эдвард Холборо обманул ее доверие, растущее чувство собственного достоинства и разбил сердце. И в конце концов, не имело значения, лгал ли он или говорил правду. Он никогда не сумеет оправдаться; она больше ни за что не поверит ему. Очень больно сознавать, что она так ошибалась.

Люсинда сочувственно улыбнулась ей.

— Мне хотелось бы повидать

этих детей. Похоже, они полностью завладели твоим сердцем.

Эви все утро откладывала посещение приюта «Заря надежды», рассчитывая явиться туда с добрыми вестями. Однако каждое заведение, в котором они с Люсиндой побывали, всякий раз оказывалось хуже предыдущего. А детей нужно было известить, чтобы они начали готовиться к тому, что их ждет впереди.

— Я отведу тебя к ним, — сказала она и обернулась к кучеру.

Теперь, когда Эвелина приезжала в приют, ее обычно сопровождали разные люди из обслуги. Поэтому она очень удивилась, увидев миссис Нейтам, спешащую вниз по лестнице навстречу им.

— Мисс Раддик, — сказала экономка с выражением страдания на суровом лице. — Это правда? То, что этот ужасный Сент-Обин собирается снести приют?

— Да, боюсь, что так, миссис Нейтам. Дети уже знают?

— Кое-кто — да, я думаю. О, я так и знала; мне следовало выбросить этот ключ в ту же минуту, как я увидела его там, взаперти.

Эвелина взглянула на Люсинду, смотревшую на экономку со все возрастающим недоумением. Если бы даже этим, ближайшим ее подругам, которым она так доверяла, стало известно, что она похитила Сент-Обина, они сразу перестали бы ей сочувствовать. А вот миссис Нейтам, очевидно, знала о заточении Сент-Обина, но, судя по всему, считала это удачной идеей. Ей следовало бы спросить Сента… Хотя теперь это невозможно. Теперь уже нет.

— Да, я знаю, вы очень добросовестный человек, — сказала Эви. — Благодарю вас за это. Дети на занятиях?

— Да, мисс Раддик. Но что нам теперь делать?

— Пока еще не знаю. Но я ищу решение.

Покачивая головой, экономка удалилась. Надеясь, что Люсинда не станет задавать никаких вопросов о ключе и о том, кто и где был заперт, Эвелина взяла подругу за руку и повела в классы.

— Как ты собираешься сообщить им?

— Просто нужно сказать им все как есть. Они заслуживают того, чтобы знать правду. — Эви глубоко вздохнула. — Я бы многое отдала, чтобы мне не пришлось сообщать им эту новость, — добавила она. — Но это было бы несправедливо и малодушно.

— И следует отметить, что маркиз не пришел, чтобы помочь тебе, — заметила Люсинда.

— Его не приглашали.

Эвелина заглянула в каждый класс и попросила учителей, чтобы все дети после уроков собрались в зале. Люсинда спокойно оставалась все время рядом с ней, и Эви была бесконечно благодарна подруге за эту поддержку.

— Мисс Эви! — воскликнула Пенни, первой взлетая по широкой лестнице. Роза за ней.

Эвелина крепко обняла девочек, хотя при этом чувствовала себя так, словно не заслуживала их приветствий. Она снова потерпела неудачу. И на этот раз совершенно

не знала, что делать.

Сент валился с-ног от усталости. За последние трое суток он спал от силы пять часов, да и то очень скверно.

— Милорд, мистер Уиггинз принес бумаги, которые вы просили.

Сент устало отложил в сторону юридический трактат, который читал в библиотеке. Оставив удобное кресло, он направился к столу, заваленному грудами книг и документов.

— Давайте посмотрим.

Джансен и еще один слуга внесли две кипы переплетенных в кожу бумаг.

— Мистер Уиггинз также просил сообщить, что владелец имения, которое вы осматривали сегодня утром, завтра будет в Лондоне.

Сент кивнул:

— Это хорошие новости. Спасибо.

Слуга вышел, но дворецкий задержался в дверях.

— Милорд!

— Да?

— Я… осмелился распорядиться, чтобы миссис Дули приготовила суп к обеду. Вы останетесь дома?

Тревожная мысль мелькнула в памяти маркиза.

— А собственно, какой сегодня день?

Сенту показалось, что по лицу Джансена скользнула мимо летная улыбка, прежде чем оно приняло свое обычное стоическое выражение.

— Сегодня пятница, милорд.

— Пятница. — Сент вытащил свои карманные часы. Во семь пятнадцать. — Проклятие. Я опоздал. Пошли ко мне Пемберли, — сказал он, поднимаясь и направляясь к двери.

К тому времени как маркиз де Сент-Обин постучал в дверь особняка лорда и леди Хаутон, было уже почти девять часов вечера. С нетерпением ожидая встречи с Эвелиной после трех дней разлуки, Сент понимал, что она вряд ли будет рада его видеть Это беспокоило, поскольку она могла просто назло ему согласиться на союз с Кларенсом Алвингтоном. Было совершенно не обходимо уговорить ее отправиться с ним завтра на пикник.

— Лорд Сент-Обин, — приветствовал его маркиз Хаутон, поднявшись, чтобы пожать ему руку. — Надеюсь, вы не подумали, что мы начнем обедать без вас.

Сент умышленно не смотрел на Эвелину. Ему нужно было сосредоточиться, а под ее взглядом он не смог бы этого сделать.

— Хаутон, очень любезно с вашей стороны пригласить меня. Приношу свои извинения за опоздание. Боюсь, моя встреча с поверенным несколько затянулась.

— Да, мы слышали, что вы заключили сделку с принцем Георгом относительно земли для нового парка, — протянул Виктор Раддик, тоже поднявшись.

Внутренне содрогнувшись, Сент кивнул.

— В Лондоне легко приобрести здание; парков же теперь явно не хватает.

— И в самом деле их мало, — сказал Веллингтон, протягивая руку. — Еще раз благодарю за бутылку отличного хереса, Сент. В жизни не пробовал ничего лучшего.

— Очень рад, ваша светлость.

Сент занял место между леди Алвингтон и миссис Раддик, заметив, что оно находится прямо напротив Эвелины. Здесь ему еще труднее было не смотреть на нее. Тем более что каждой клеточкой своего существа он желал вытащить ее из комнаты и все объяснить. Искреннее раскаяние. Еще одно новое для него чувство. За эти дни он испытал его в полной мере.