Неисправимый повеса

Энок Сюзанна

— Значит, ты… рад, что я похитила тебя и на неделю при ковала цепью в подвале сиротского приюта?

Он улыбнулся нежной задумчивой улыбкой, которую прежде ей не приходилось видеть, и сердце едва не выскочило у нег из груди.

— Я наконец-то понял, почему это проклятое место назвали «Заря надежды». Потому что кто-то каким-то образом догадался, что мы с тобой должны встретиться там, Эвелина Мария.

О Господи!

— Майкл, мне очень хочется поцеловать тебя прямо сейчас Сент улыбнулся еще шире, в глазах блеснул озорной огонек.

— Эвелина, поцелуй — это

только начало того, что мне хотелось бы сделать с тобой прямо сейчас. Однако, — и он выпрямился, протягивая ей еще одну охапку цветов, — я не собираюсь ничего делать.

Она не смогла скрыть разочарования и нахмурилась:

— И почему нет?

Он коснулся кончиком пальца ее щеки.

— Потому что я изо всех сил стараюсь вести себя пристойно.

— А я не хочу вести себя, пристойно.

Его легкое прикосновение заставило ее задрожать.

— Поваляться в траве было бы… очень приятно, — прошептал он, предлагая ей руку. — Но кто-нибудь мог бы нас увидеть. То, что мне нужно от тебя, не ограничивается сегодняшним днем, дорогая. И я буду делать все, что потребуется, чтобы мои планы не сорвались.

На мгновение Эви лишилась дара речи. Сент — Майкл — так разительно изменился, что она едва могла в это поверить. И совершенно очевидно, это произошло благодаря ей.

— Ты иногда бываешь очень милым, — прошептала она.

Если даже им двоим не на что надеяться, она еще не была готова признать это. Только не сегодня.

Как только звуки разговора влюбленной пары затихли в отдалении ниже по ручью, леди Хантли, вытянув шею, выглянула из зарослей камыша, за которыми укрывались они с мужем. Слава Богу, что ей пришло в голову нарвать немного камыша для украшения стола, иначе они ничего бы не узнали, пока не стало бы слишком поздно.

— Ты это слышал? — прошептала она, толкая мужа локтем.

— Похоже, Сент-Обин обхаживает эту малышку Раддик, — проворчал он, с трудом поднимаясь на ноги и отряхивая колени от влажной травы.

— О, я уверена, дело обстоит гораздо хуже. Думаю, она уже попалась. И сироты, и похищение, и бог знает что еще. Мы должны немедленно сообщить Алвингтону.

— Алвингтону? Почему?

— Ради всего святого, это же та девушка, на которой Кларенс собрался жениться. Не отставай.

— Стараюсь, дорогая.

Позже Эви не могла понять, как она не догадалась, что ей готовится западня. Тем не менее на самом тягостно-скучном обеде с Виктором она больше была озабочена тем, чтобы держать глаза открытыми и не заснуть, чем ожиданием подвоха. После того как она провела лучший на ее памяти день в своей жизни, политические знакомые ее брата и строгая благопристойность обстановки только напоминали, как должна она радоваться тому, что в ее жизни появился Майкл Эдвард Холборо.

Все взгляды были устремлены на нее. По крайней мере ей, как постоянному прелестному украшению застолья, уделяли гораздо больше внимания, чем обычно, но она упорно не замечала этого. Даже Кларенс, пытавшийся под столом задеть ее ногу своей, всего только заставил Эвелину сосредоточенно заняться жареным фазаном, чтобы

скорее освободиться. До тех пор пока Кларенс не сделал ей предложения и она не столкнулась с реальностью, наилучшим решением было не замечать ничего вокруг и вести себя в раскованной манере.

— Сегодня я слышала нечто весьма необычное, — сказала леди Алвингтон под звон столового серебра.

В тот же момент тетушка Хаутон взглянула в сторону Эви и нахмурилась. Сердце Эви учащенно забилось. Теперь станет ясно, доложили ли супруги Хантли, что она весь день провела с Сент-Обином, при каждом удобном случае хватая его за руку. И один раз даже позволила достать божью коровку из волос. При этом Сент, ужасный повеса и меткий стрелок из пистолета, рассмеялся и, поместив букашку ей на ладонь, сдул ее оттуда.

— И что же вы слышали, миледи? — спросил Виктор.

— Я даже не решаюсь сказать. Кроме того, это непосредственно касается кое-кого за этим столом.

— Тогда вы просто обязаны сказать, — настаивала Женевьева Раддик.

Эви стало интересно, разыгрывается ли этот спектакль специально для нее или они всегда беседуют между собой в столь драматической манере, потому что в противном случае рискуют просто заснуть от непроходимой тупости разговора. Она уделяла им так мало внимания, а последнее время и того меньше — с тех пор как открыла для себя, сколько всего гораздо более важного еще существует в жизни.

— Ну хорошо.

Леди Алвингтон заговорщицки наклонилась вперед, но не побеспокоилась при этом хоть чуть понизить голос. Какой смысл в сплетнях, если слуги не смогут их подслушать и разнести дальше?

— Очевидно, маркиз де Сент-Обин был замешан в похищении в том сиротском приюте, за которым он приглядывал. Вот почему он не показывался целую неделю.

Кровь отхлынула от лица Эвелины. Стараясь подавить панику, она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь не упасть в обморок прямо за обеденным столом. О нет, нет, нет! Кто мог это услышать? Сент никогда бы не сказал никому, он ей обещал.

Теперь все определенно смотрели на нес, и никто не выказывал удивления. Только на лице ее тетушки теплилось легкое сочувствие. Что ей оставалось делать, лгать? Эвелина не способна была так поступить. Это выставило бы Сента в неприглядном свете перед всеми, а этого она не могла допустить.

— Мне известно… кое-что об этой истории, — неуверенно сказала она. — Она выглядит хуже, чем была на самом деле. Поверьте мне.

Эви с усилием рассмеялась и схватила свой бокал мадеры.

— И где же вы могли услышать об этом, миледи?

Виктор швырнул свою вилку на тарелку с такой силой, что тонкий фарфор раскололся.

— Из твоих уст, Эви.

— Что…

— Вообрази мое удивление, когда лорд Алвингтон зашел к нам сегодня к концу дня со своей кузиной леди Хантли и ее мужем, лордом Хантли. Они слышали, как ты, моя драгоценная сестрица, на этом дурацком пикнике для прожектеров у генерала Барретта говорила различные… достойные сожаления вещи Сент-Обину. Причем ты рвалась поцеловать этого… мерзавца. Я бы употребил более сильное выражение, но тут присутствуют дамы.