Неисправимый повеса

Энок Сюзанна

Уиггинз судорожно сглотнул; от волнения у него задергалось веко.

— Вижу, вы все уже обдумали, — сказал он, нервно роясь в своем портфеле в поисках заключительного комплекта документов. — Проставьте только инициалы на первых трех страницах и подпишите четвертую. В двух экземплярах, пожалуйста.

Сент придвинул к себе бумаги, затем с глубоким вздохом макнул перо в чернила и подписал.

— Ну, теперь все, да? Собственность перешла ко мне?

— Да, милорд. Передача денег — это заключительный шаг.

— Прекрасно. Теперь оформляйте документы, переводите деньги,

ставьте печати и что там еще нужно сделать. Я хочу, чтобы все было закончено к полудню.

— К по… Да, милорд.

Поверенный покинул кабинет, и Сент, заложив руки за голову, откинулся в кресле, отклонив его назад, к книжному шкафу. Теперь у сирот был свой дом. Покупка «Дома святой Евы», как он решил назвать свое приобретение, возможно, была самым легкомысленным поступком в его жизни. Он не сулил ему никакой прибыли, только одни расходы. Он не давал ему ни малейшего превосходства над другими. Зато он позволил ему завоевать благосклонность одной особы, единственной женщины, которую он ценил выше всех остальных.

И теперь, когда все эти документы подписаны, он может сосредоточиться на том, чтобы отыскать способ навсегда сделать ее своей.

— Джансен!

Дворецкий заглянул в дверь:

— Милорд?

— Прикажи оседлать Кассиуса. И принеси мне дюжину красных роз.

— Слушаюсь, милорд. — Дворецкий скрылся.

— Джансен!

Голова дворецкого появилась вновь.

— Да, милорд?

— Принеси две дюжины красных роз.

— Будет исполнено, милорд.

Сент закончил работу с документами, затем Натянул перчатки для верховой езды. Из-за задержки, вызванной нежеланием поверенного дать ход бумагам, шел уже десятый час утра. Накануне Эвелина сказала, что собирается провести утро в новом доме. Она собиралась составить список всего, что необходимо купить для подготовки помещения к приему детей.

Значит, он сможет найти ее там. И после вчерашних событий вряд ли будет сложно убедить ее уединиться с ним ненадолго в одной из комнат. Если ему не удастся вскоре вновь овладеть ею, он просто взорвется.

Затем надо будет отправиться к Веллингтону и поговорить насчет места в правительстве. Или же они вместе предложат Принни создать такой пост специально для Виктора Раддика. Спускаясь в вестибюль, он даже напевал вальс. Вести себя достойно оказалось гораздо легче, чем он ожидал; в особенности когда в конце игры ожидает награда.

— Я вернусь к полудню за бумагами, которые должен мне оставить Уиггинз.

Джансен отворил парадную дверь.

— Хорошо, милорд. Вот ваши цветы.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, милорд. И позвольте пожелать вам удачи.

Вскочив на Кассиуса, Сент усмехнулся:

— Можешь, только не бери это в привычку.

Улица возле Сент-Ив-Хауса была пустынна за исключением нескольких повозок, принадлежавших хозяевам соседних домов. Парадная дверь оказалась закрытой.

Тем не менее Сент проник внутрь, воспользовавшись незапертым окном.

— Эвелина? — позвал он, и голос его эхом прокатился по пустым комнатам. — Мисс Раддик?

Совершенно очевидно, ее там не было. Сент возвратился к Кассиусу. Скорее всего она могла

отправиться в старый приют, так что он поскакал через Мэрилебон на Грейт-Титчфилд-роуд.

Экономка встретила его у входа.

— Милорд, — сказала она, отвешивая ему глубокий неуклюжий реверанс.

— Миссис Нейтам. Я разыскиваю мисс Раддик. Она приезжала сегодня утром?

Пожилая женщина явно беспокоилась, сохранится ли за ней место работы, но Сент не намеревался облегчить ее замешательство. Эвелина благоволила ей, значит, она останется. Дальше этого его забота о Железной Швабре не заходила.

— Нет, милорд. Дети очень волновались, но мы не видели ее вот уже три дня.

— Гм. Хорошо. Спасибо, миссис Нейтам. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Милорд?

Сент остановился.

— Да?

— Молодой Рэндалл рассказал детям удивительнейшую историю — о новом доме, где они будут жить все вместе. Они очень возбуждены, но я опасаюсь… Рэндалл любит приврать, вы же знаете.

— Рэндалл совершенно прав. — Сент помешкал. — Думаю, мисс Раддик хотела сама рассказать обо всем, как только бумаги будут подписаны. Я был бы вам очень обязан, если бы вы попросили детей выразить удивление, когда она сообщит им эту новость.

Экономка улыбнулась, и суровые черты ее лица смягчились.

— С удовольствием, милорд. И спасибо вам — за спасение Детей, я имею в виду.

— Рад был помочь всем вам. Всего хорошего, миссис Нейтам.

Как странно, раздумывал он, возвращаясь верхом к центру Мейфэра, что видеть людей счастливыми доставляет ему такое… удовольствие. Он обязательно попросит Эвелину объяснить ему это, как только найдет ее.

Ему удалось перехватить мисс Барретт и леди Дэр, когда они выходили из особняка Барреттов.

— Доброе утро, леди, — сказал он, снимая шляпу.

— Милорд, — вместе откликнулись они, переглянувшись.

— Я разыскиваю мисс Раддик. Надеялся найти ее с вами сегодня.

Люсинда нахмурилась, но тут же лицо ее прояснилось.

— Вчера она сказала, что утром собирается посетить… одно место.

Сент спрыгнул с коня.

— Ее там нет. Нет ее и в другом месте.

— Мы договорились пойти в музей сегодня днем, — задумчиво сказала леди Дэр, — но она прислала мне записку с отказом.

Стараясь не показывать беспокойства, Сент взял протянутую ему виконтессой записку, которую та достала из кармана своей накидки.

— Тут не сказано, почему она отказалась, — пробормотал он себе под нос. Действительно, насколько он знал, она никогда не обошлась бы так грубо со своими подругами.

— Уверена, что брат Эви просто отправил ее для выполнения какого-то очередного своего поручения.

Несмотря на обнадеживающие слова, леди Дэр не выглядела уверенно.

Обе подруги Эвелины знали о планах, которые строил Виктор Раддик относительно своей сестры и Кларенса Алвингтона, так что Сенту не надо было задавать вопросов, чтобы понять, какая догадка пришла им на ум. Это ясно читалось в их взглядах. Алвингтоны должны были обедать у Раддиков прошлым вечером. Сердце Сента бешено забилось, наполняя его непривычным и неприятным чувством — тревогой.