Неисправимый повеса
Шрифт:
— Сент? Что ты тут делаешь?
— В двери нет ключа, — прошептал он в ответ. — Не знаешь, где он может быть?
— Я заперлась изнутри. Уходи, Сент. Сейчас же. Ты только усложнишь положение.
Сент шумно подергал ручку двери:
— Открой дверь, Эвелина. Мне нужно поговорить с тобой.
— Нн… нет.
— Я выломаю дверь, и тогда все узнают, что я здесь. Открой, пока никто меня не увидел.
На мгновение он подумал, что она не уступит, но затем замок щелкнул и дверь открылась. Он проскользнул в спальню
Эвелина смотрела, как он выпрямился, повернувшись к ней лицом. Всю эту долгую бессонную ночь она мечтала снова его увидеть. Теперь, когда он был здесь, она не могла себе представить, что он может сделать, чтобы помочь ей.
— Тебе не следовало приходить сюда, — сказала она, стараясь придать твердость своему голосу. — Если Виктор узнает, он немедленно отправит меня в Западный Суссекс.
Маркиз смотрел на нее короткое мгновение, затем подошел ближе. Обхватив ее лицо ладонями, он наклонился и поцеловал ее так осторожно, так нежно, что ей захотелось заплакать.
— Твой драгоценный братец вышвырнул меня из дома несколько минут назад, — прошептал он, снова целуя ее так, словно они не виделись уже долгие годы, — так что я сомневаюсь, что он рассчитывает найти меня где-нибудь поблизости.
— Тогда как ты…
— Виктору никогда не удастся быть столь же искушенным в интригах, как я, даже если он очень постарается. Расскажи мне, что случилось.
Она вынуждена была согласиться с ним: никто не мог сравниться с Сент-Обином в различных уловках. Ей хотелось броситься в его объятия, рассказать обо всех своих неприятностях и позволить ему все уладить. Однако ничего уже нельзя было исправить.
— Виктор узнал о моей деятельности в приюте и кое-что о нас с тобой и решил, что с него хватит. Кларенс Алвингтон согласился жениться на мне, в особенности за очень щедрое приданое, а лорд Алвингтон согласился передать голоса своего округа Виктору.
Сент с жестким застывшим выражением лица расхаживал из угла в угол.
— Значит, дело сделано. Подписано и скреплено печатью, и ты продана. Они спросили тебя, Эвелина? Кто-нибудь спросил, чего ты хочешь?
— Конечно же, нет. Но я вышла за рамки благопристойности. Я знала, что может случиться.
— Значит, ты смирилась с этим?
Эвелина прерывисто вздохнула.
— Лучше бы ты не приходил сюда, Майкл. Конечно же, я не хочу выходить замуж за этого идиота. Но что еще я могу сделать?
— Бежать отсюда. Со мной. Прямо сейчас. О Боже, ей так хотелось это услышать!
— А как насчет моей семьи?
— Они тебя продали. Тебе не стоит беспокоиться о них.
— Но, Сент, они — моя семья. Я так старалась разрешить эти противоречия. Если я погублю карьеру Виктора, о чем это будет говорить?
Он прищурил глаза.
— О том, что вы квиты.
— Но я не приемлю такую философию.
Она провела пальцами по его лацкану, не в
Он захватил ее руку, прижав ладонь к своей груди.
— Я не позволю тебе выйти замуж за Кларенса Алвингтона, — сказал он тихим мрачным голосом, которого она никогда не слышала прежде. — Вот моя философия.
Сердце под ее пальцами билось сильно и часто.
— Поверь мне, если есть способ избежать этой неприятности, я им воспользуюсь. Но я не хочу опозорить свою семью. Мой отец очень гордился тем, кто он есть. И я тоже этим горжусь. И как бы я ни хотела ненавидеть его, Виктор все-таки неплохой человек, хотя и во многом заблуждается.
— А что в таком случае будет с твоими подопечными детьми? Оставишь их на меня?
— Ты поступишь с ними правильно, Сент. — Слеза скатилась по ее щеке, впервые с тех пор, как все разлетелось на куски. — Я знаю, у тебя доброе сердце.
Он отпустил ее так резко, что она пошатнулась.
— У меня нет сердца, Эвелина. Вот почему мне… нужна… ты. Бежим вместе со мной прямо сейчас. Я куплю тебе все, что ты захочешь, отвезу, куда только пожелаешь. Мы откроем приюты для сирот по всей Европе, если захочешь. Только будь со мной.
Она слышала отчаяние в его голосе и боль.
— Майкл, я не могу, — прошептала она. — Пожалуйста, пойми меня.
Сент отвернулся к окну на какое-то время. Мускулы на его спине так напряглись, что ей было видно, как он дрожит.
— Я понимаю, — наконец сказал он. — Виктор получает свое место в парламенте, о детях позаботятся, а ты станешь влачить жалкое существование.
— Это не…
Он повернулся ней лицом:
— Я позабочусь о первых двух, но я никогда, никогда не допущу последнего.
Шагнув вперед, он снова поцеловал ее, на этот раз грубо.
— Увидимся вечером.
— Майкл, я не…
— До вечера.
Он направился к выходу. Обеспокоенная тем, что он может выкинуть что-нибудь еще более отчаянное, она прислонилась к двери, но с тем же успехом она могла пытаться остановить нападающего медведя. Однако Сент задержался.
— Майкл, посмотри на меня.
Тяжело дыша, он посмотрел ей в лицо.
— Обещай мне, что продолжишь тот путь, который ты выбрал. Что будешь поступать хорошо.
Маркиз де Сент-Обин покачал головой:
— Нет. Ты не станешь чувствовать себя так, словно принесла себя в жертву во имя великого добра, связанного со мной, Эвелина. Я намерен получить именно то, что хочу, даже если ты отказалась.
С этими словами он выскользнул за дверь и осторожно затворил ее за собой. Эвелина прислонилась к двери и долгое время прислушивалась, но он не вернулся. Она медленно повернула ключ, замок защелкнулся. Даже если он вернется вечером, она его не впустит. Если бы она впустила его еще раз, то не нашла бы в себе сил снова позволить ему уйти.