Неисправимый
Шрифт:
– Да бога ради, ничего не имею против ваших традиций, – подняла я руки в жесте примирения. – Но зачем всё так усложнять? – кивнула я на всё те же столовые приборы.
Меня наградили очередным взглядом в стиле «да что ты знаешь о нормальной жизни, невежда». И, наверное, вслух бы тоже чего-нибудь бы мачеха добавила, но вмешался отец.
– Теперь ты тоже часть нашей семьи, Яна, – заметил он как бы невзначай.
Сдаётся мне, не столько для меня, сколько для других. Уж больно красноречивым был взгляд родителя, направленный на свою жену. Потому я и смолчала, проглотив очередное язвительное замечание.
– Можно подумать,
Ладони сами собой сжались в кулаки. Она могла сколько угодно оскорблять меня, но вот маму трогать не имела никакого права.
– Не понимаю, причём здесь традиции, семейные узы и нормы и правила поведения, – процедила я сквозь зубы. – Как одно связано с другим? И в следующий раз, прежде чем что-то о ком-то говорить, лучше за собой последите. Оскорбляете всех направо и налево без всяких доказательств и после этого другим ещё что-то втираете о воспитании. Пожалуй, я не голодна, – поднялась на ноги и собралась уйти.
– Хватит! – рявкнул отец, причём на нас обеих сразу. – Вы можете просто заткнуться и сожрать этот долбаный салат?!
– Вот спустится Мстислав и начнём, – совершенно невозмутимо ответила женщина.
Выдержки ей не занимать!
И, к слову, мне бы выдержка тоже пригодилась. Просто потому, что…
– Мстислав уже спустился, не обязательно меня ждать, – раздалось ответное на её слова.
Ещё через пару мгновений показался и обладатель до боли знакомого голоса. Он так и застыл во входном проёме, уставившись на меня неверящим взором. Да и я, наверное, выглядела не лучше. Внутри так вовсе всё обмирало в ужасе от осознания происходящего. Цветок чувств, который за столь короткое время умудрился пробудить этот черноглазый парень, стремительно темнел и вял, обращаясь пеплом. В голове при этом билась только одна мысль: «Это всё неправда! Этого не может быть!». Вот только реальность доказывала обратное. И теперь понятно, кого мне напоминала Регина. Своего сына. Мстислава. Моего… брата…
Глава 6
Всего одного взгляда хватило, чтобы осознание происходящего прилетело, словно удар под дых. Такой, от которого сгибает пополам, вынуждая падать на колени. И вовсе не в очередной грызне родителей дело. К ней я давно привык.
Да быть того не может!
Это же…
Уму непостижимо!
Но нет. Реально. Чем дольше я смотрел на хрупкую фигурку, ещё совсем недавно столь откровенно и призывно стонущую подо мной, а ныне – застывшую у одного из стульев в столовой, всё отчётливее был вынужден принимать совершенно безумный, мать его, факт! В голове будто ядерная бомба взорвалась. Прошлась шквальной безжалостной волной по моим венам, выжигая всё и вся, что ещё оставалось во мне живого. Если бы можно было действительно сдохнуть от этих ощущений, наверное, я бы прям там и преставился.
Развела, как лоха…
А я и повёлся!
Таких случайностей не бывает. По-любому, с самого начала знала. Если даже до вчерашнего дня не видела меня, то по приезду точно в офисе отца была и заметила семейные фотографии, которые у него на столе расставлены. Такое количество деревянных
– Сука, – вырвалось само собой.
И сам не понял, как произнёс вслух. Да и не заметил бы, если уж на то пошло, если бы не отпущенное матерью замечание:
– Мстислав, не выражайся, – строго произнесла она.
Вот теперь я сосредоточился на реальности.
– Вполне литературное выражение, – хмыкнул напоказ беззаботно, подавив собственные эмоции, наконец, вошёл в столовую и уселся на стул по правую сторону от отца. – Всем добрый вечер, – поздоровался, как ни в чём не бывало.
А сам аккуратно вытащил телефон, пролистывая справочник, сверяя оставленные накануне Яной контакты с тем номером, что прислал мне отец в сообщение.
Вот же…
Сходится, естественно.
– Ульяна, – проговорил тем временем отец.
А то девчонка, как стояла, вцепившись в стул, так с места и не сдвинулась. При этом смотрела исключительно перед собой каким-то невидящим взглядом. Но на зов отца откликнулась, сосредоточив внимание на нём.
– Пожалуй, я действительно наелась, – проговорила она безучастно и направилась на выход.
– Вернись, сядь и доешь свой ужин, – тихо, но твёрдо отреагировал на это родитель.
Я же невольно усмехнулся. И сам бы отсюда свалил, если уж на то пошло. Но приходилось «держать лицо». Да и «сбегать» я тоже не собирался. Посмотрю, как девчонка будет проявлять свой актёрский талант дальше.
– Зачем? – обернулась она к Климову-старшему. – Чтобы снова выслушивать оскорбления от твоей жены? Спасибо, наслушалась. Я тебе сразу сказала, что это плохая идея, поселить меня здесь. И не ошиблась, как видишь. Избавь меня хотя бы от ваших традиций…
– А вчера ты мне говорила нечто иное, Ульяна, – устало вздохнул отец. – Мы можем хотя бы один раз в неделю поесть нормально, без всяческих пререканий? – обратился уже к матери.
Та повела плечом в жесте «я-то тут причём?» и преспокойненько принялась поглощать салат. Отец же вновь обратил своё внимание на дочь, выжидательно приподняв бровь.
Яна едва заметно скривилась, но за стол вернулась, усевшись напротив меня.
– Только ради тебя, – произнесла почти неслышно для отца с хмурым видом. – Приятного аппетита всем, – пожелала уже громче и тоже принялась за ужин.
Сучка лживая!!!
Дальше я давился тем же, что и все остальные, открыто разглядывая девчонку, которая взора не поднимала от тарелки. Не переоделась ведь даже. Душ принять, судя по всему, правда, успела.
– Ульяна будет обучаться архитектурному проектированию, – заговорил отец, заметив мой интерес к своей, мать её, дочери. – У Мстислава другое направление, – обратился уже к ней. – Строительство высотных и большепролётных зданий и сооружений. Но учиться вы будете в одном университете, он перешёл на третий курс. К тому же, некоторые дисциплины пересекаются, так что вполне можешь рассчитывать на его помощь, – и снова ко мне: – Ведь так?