Неисправимый
Шрифт:
– Никита симпатичный, – отметила я, разглядывая привлекательного брюнета. – К нему можно подойти?
– У него невеста есть, – послужило мне непреклонным. – Какая-то из этих, – уже не столь уверенно, с задумчивым взглядом на кучку блондинок.
М-да…
– Всё уяснила? Запомнила?
– Не совсем. Ты так и не сказал, с кем мне можно разговаривать, обниматься и так далее, – одарила я его насмешливым взором.
Кто бы знал, насколько тяжело мне давался этот спектакль…
На губах братца тоже расплылась снисходительно-насмешливая ухмылочка.
– Если
– Ну что ты, красавчик, с тобой я её ещё даже не использовала толком, – парировала я, последовав его примеру.
Мстислав резко остановился. Поджав губы, смерил меня далеко не добрым взором, после чего пиликнула сигнализация, закрывая камаро.
– Тогда тем более тебе будет легко придумать какую-нибудь сказочку с участием моих приятелей и их подружек, если отец вдруг тебя расспрашивать начнёт, – произнёс, в пару шагов поравнялся со мной и неожиданно за руку взял.
– И не подумаю. Скажу, как есть, если спросит, – одарила я его невинной улыбочкой. – Ну, что, идём?
– Да? – перехватил за руку крепче, развернул.
И повёл обратно в машину.
– Тогда тут посиди, пока я не вернусь, – запихнул меня обратно в салон.
Снова щёлкнул брелок сигнализации. Но перед этим стекло боковое совсем чуть-чуть опустилось.
– Я вернусь через часа три-четыре. Не скучай, сестрёнка, – злорадно ухмыльнулся Мстислав.
И да, преспокойненько направился в клуб!
Проводила его спину прищуренным взором, а после… неожиданно для себя рассмеялась. Да уж, кто кого, что говорится. Зато у меня будет время с мыслями собраться и успокоить взбесившиеся непонятно с чего гормоны. Можно подумать, парней вокруг мало.
«Но не таких», – тут же отметило вредное подсознание.
Ну, вот, и оно против меня.
Какая же наитупейшия ситуация-то! И неизменная. А раз так… то чего я вообще парюсь? Лучше… да музыку вот послушаю! Глядишь, смогу хоть на немного отвлечься от всего этого…
Музыку я действительно услышала. Только не из штатной магнитолы, а та, что зазвучала из колонок трёх прибывших пикапов, привёзших с собой с десяток пьяных дебоширов. Те подпевали орущей музыке не менее громко, каким-то образом умудряясь её перекрикивать, и, похоже, решили надолго обосноваться на парковке, вытаскивая наружу и себя, и колонки.
Мстислав как раз только-только до входа в клуб дошёл. Как дошёл, так и остановился. Постоял так ко мне спиной с минуту точно, а после вдруг развернулся и скорым размашистым шагом направился обратно к своей машине, точнее, ко мне. Молча открыл. Молча вытащил меня. Всё также молча вместе со мной направился в здание.
– Я думала, ты дольше продержишься, – подколола я его скучающим тоном, заработав в ответ ещё один взгляд полный неприкрытого бешенства.
Проигнорировала, демонстративно отвернувшись, хотя больше хотелось прижаться к нему, погладить шею, успокоить… Пришлось трясти головой, отгоняя не приличествующие сестре мысли, а то это уже извращением попахивает.
Внутри оказался самый
Коричневый ковёр под ногами заглушал шаги, а мы всё шли и шли, пока не остановились между двумя невзрачными дверями. Мстислав постучал прямо по стене. Три раза, потом ещё два, подавая кому-то условный сигнал. Не успела я сообразить, что к чему, как перед нами открылся потайной проход, куда мы и вошли. Небольшая комнатка с игральными столами и пятью мужчинами, которые при нашем появлении замолчали. И все пять пар глаз принялись с интересом сканировать мою персону. Стало ещё больше не по себе.
– Моя сестра. Родная. Младшая, – сухо обозначил мой сопровождающий.
Интерес ко мне тут же пропал. Да и в игральном помещении мы не задержались, прошли дальше, попав в очередной коридорчик, приведший нас к лестнице. Внизу слышались громкие выкрики, словно там происходили какие-то соревнования. Но что именно там творилось, мне не показали. Брат завёл в первую попавшуюся на пути боковую дверь, за которой располагалась банальная раздевалка. Пустая.
– Подождёшь меня здесь, – указал на дальний угол, где располагался небольшой диванчик с приставленным к нему столиком.
На столике располагался самый обычный электрический чайник, упаковка пластиковых стаканов и растворимый кофе в пакетиках.
– Если нервирует, можешь запереть изнутри, как уйду, – добавил Мстислав.
Больше не глядя на меня, принялся… ну, да, раздеваться.
Раздевалка же.
Чего тут ещё делать?
Вот и Мстислав одним быстрым движением стащил с себя футболку, повернувшись ко мне спиной и принялся разуваться, попутно расстёгивая джинсы. Я же, как последняя наркоманка, стояла и пялилась на его голую спину, под кожей которой от каждого движения перекатывались мышцы, приковывая мой взгляд. Так бы и подошла, обняла, впиваясь в его грудь ногтями, проводя по ней от шеи до низа живота, оставляя белые полосы, при этом губами проложила бы дорожку из поцелуев вдоль всего позвоночника…
– Вот чёрт! – выругалась почти неслышно, понимая, что ещё немного и я просто-напросто начну претворять свою фантазию в жизнь.
Упавшие на пол джинсы только ещё больше подстегнули воображение… Не выдержав, резко отвернулась, сжав ладони в кулаки. Ещё и зажмурилась до кучи от греха подальше.
«Брат, Ульяна. Он твой брат. Родной брат. А о братьях так не думают. Их не хотят. Ты же не извращенка какая-то? – приговаривала мысленно. – Ведь не извращенка?» – уже не столь уверенно обратилась к самой себе.