Некрочип
Шрифт:
– Нет, сэр. Только инициалы.
– Он хороший человек, – сказал Кейт серьезно. – Трезвомыслящий. Может быть, иногда перегибает по части дисциплины, но главное, он настоящий коп. Работа должна быть сделана, и точка, а все остальное уже неважно. Вы со мной согласны?
Слайдер сделал вид, что воспринял сказанное, как намек, и достал из кармана свою записную книжку.
– Вы не будете против, если я задам вам несколько формальных вопросов, так, чтобы прояснить кое-что по одному-двум пунктам?
Губы Кейта искривились в улыбке.
– Совсем нет. Это хорошо, что вы так основательно ко всему подходите.
– Как часто вы бываете в рыбном баре?
– Что касается конкретно этого бара, то не очень часто. Дважды в месяц, может быть, но не больше. Ронни хороший менеджер – был хорошим менеджером, приходится теперь говорить. Я обычно заскакивал туда в тех редких случаях, когда по каким-то делам проезжал мимо, так, посмотреть, все ли в порядке. У меня нет привычки заранее уведомлять работников о своем визите. Пусть никогда не расслабляются.
– Вы не вспомните, когда состоялось ваше последнее по времени посещение?
Кейт сдвинул брови, задумываясь.
– Трудно вспомнить. Три недели назад, должно быть. Что-то около того.
– У вас, наверно, есть ключ от бара? Где он хранится?
Кейт поднял руки и положил их на стол по обе стороны своего бокала.
– М-да, дело в том, что у меня его вообще нет. Был когда-то один ключ, но я его потерял, должно быть, два месяца назад. Я затеял ремонт своего кабинета в моем доме, и пришлось все выносить оттуда. Там на стене возле письменного стола была дощечка, а на ней на крючках висели все ключи. Я, разумеется, не мог оставить ее на месте, и перенес, как и все остальное, в пустую спальню, но когда после ремонта стал возвращать все назад, этого ключа нигде не оказалось.
Слайдер ощутил внезапную слабость. Если запасной ключ сейчас где-то разгуливает по свету, то этим перечеркивается как минимум половина того, что уже сделано.
– Как вам кажется, его могли украсть?
– Вполне допускаю. Рабочие-отделочники были во всех помещениях, и любой из них мог, улучшив момент, подняться наверх, когда его никто не видел. Правда, я их всех знаю уже много лет и имею все основания доверять. Не могу допустить, чтобы они у меня что-нибудь украли, в противном случае, я бы их не нанял. Ну и кроме всего прочего, трудно представить себе, чтобы кто-нибудь по какой-то причине взял именно этот ключ, а не, скажем, соседний. Нет, скорее всего, он просто упал где-то в той комнате наверху и потерялся.
– Вы, конечно же, попытались его отыскать?
– Конечно. Но он так и не обнаружился. – Кейт сделал паузу, чтобы набрать в легкие воздух, и продолжил учтивым тоном: – Но я, тем не менее, сказал Ронни, чтобы он сменил замок – так, для перестраховки, – что он и сделал. С тех пор у меня постоянно вертелось в голове, что надо забрать у него запасной ключ, но, увы, руки так и не дошли.
Кейт, совершенно очевидно, держал его за дурака. Но Слайдер пересилил себя и решил, что лучше будет даже немного подыгрывать. Нужно было только постараться понять, зачем вообще Кейту все это понадобилось.
– То есть, получается, Ронни единственный человек, у которого были ключи от бара?
– От двери со стороны улицы. А у меня есть ключ от задней двери. Но эта дверь, кроме замка, запирается еще изнутри на засов, так что я ее не смогу открыть, даже если мне это понадобится.
Слотер тоже говорил, что дверь
Вскоре после этого Слайдер поднялся из-за столика, намереваясь уходить. Кейт протянул руку для прощания и с силой сдавил кисть Слайдера.
– Очень было приятно познакомиться с тобой, Билл. Надеюсь, мы и впредь будем с тобой встречаться. Мне иногда просто необходимо поговорить с кем-нибудь о нашей работе. Ты должен обязательно побывать у меня дома. Ты женат?
– Да.
– Приходи как-нибудь, поужинаем вместе. С супругой, конечно.
– Спасибо, с удовольствием.
– Ну вот и отлично! Я с тобой попозже свяжусь на этот счет. И скажи старине Иену, чтоб не очень к тебе придирался, как и я в свое время к нему, когда был его шефом! Хорошие люди на дороге не валяются, так ведь?
Слайдеру на память пришли слова Джоанны, любившей повторять, что на дороге не валяются только люди по-настоящему стойкие. Расставаясь с Кейтом, он, тем не менее, поневоле задумался о перспективе их отношений. Конечно, он был далек от того, чтобы с обмиранием сердца ожидать, когда его и в самом деле пригласят на ужин, но с другой стороны, если Колину Кейту, со всеми его связями в полиции и всевозможных комитетах, хотелось иногда пообщаться на профессиональные темы с новым для него человеком в скромном ранге инспектора, то лучшей кандидатуры он бы не нашел. В последних словах Колина Кейта, как и в начале их встречи, не было ни на йоту искренности; но, впрочем, не чувствовалось и преднамеренного обмана. Все это, подобно поднятию бровей и демонстрации сверкающего зада у бабуинов, подчинялось одной функции: установлению общественной иерархии.
Что касается основной части их разговора, Слайдер и тут не обнаруживал для себя ничего необычного, хотя, конечно, ему трудно было понять, почему именно на него возложили обязанность пройти через все это, когда любой констебль в любое время мог установить в полном объеме те факты, которые сообщил ему Кейт. То, что Слайдеру пришлось ездить в такую даль за подобными показаниями, было, похоже, ничем иным, как все той же демонстрацией сверкающего зада. Правда, на сей раз уже Бэрринтону – смотри, мол, приятель, хоть я ушел давно из полиции, а все еще остаюсь твоим начальником, и прошу не забывать об этом.
Теперь на очереди была короткая беседа с Ронни насчет запасного ключа, и можно было возвращаться домой.
Нет, уже нельзя сказать, что домой, напомнил себе Слайдер, ощущая одновременно внезапный прилив нервозности. Перед ним возвышалось препятствие, преодолеть которое с легкостью газели ему вряд ли удастся.
Эффект, который произвело на Ронни имя Кейта, был совершенно неожиданным. Слайдер рассчитывал увидеть смущение или выражение стыда на лице у человека, уличенного в попытке присвоить себе более важное положение, чем он занимал на самом деле, но уж никак не испуг. Ронни весь как бы съежился на стуле, в точности воспроизводя реакцию мыши на обочине дороги, когда по ней проскользнула тень летящей пустельги, и устремил на Слайдера молящий о пощаде взгляд перепуганных глаз.