Некрочип
Шрифт:
Но он все же давал обещания, принимал на себя определенные обязательства. Как же он может так запросто от всего этого отказаться?
Да, но их можно выполнить и другим путем, и гораздо лучше – при условии, что будут удовлетворены его личные запросы. У него ведь и по отношению к себе есть определенные требования. Как он будет справляться с ответственной ролью отца семейства, если изначально обречен чувствовать себя несчастным, обделенным судьбой, – или просто попавшим в западню?
Или все это не более, чем слабое оправдание поступкам, которые он и сам считал предосудительными? Но был ли он
Все эти мысли и рассуждения отнюдь не были новыми для Слайдера; каждый аргумент, даже каждое слово прокручивались у него в голове сотню, а то и тысячу раз с того самого момента, когда он впервые увидел Джоанну и, как принято называть это у полицейских, перешел черту, немало удивив при этом всех своих знакомых, да и себя самого тоже. Он как бы бросился с высокого берега в реку и поднял такие брызги, которые не только ошеломили окружающих, но и затуманили его собственный мозг, лишив Слайдера в третий раз решимости твердо следовать своим моральным принципам. Это не значит, конечно, что с ним уже случалось нечто подобное. Слайдер никогда не был донжуаном, да и не представлялось случая, когда бы его супружеская верность подверглась серьезному испытанию.
В этом-то как раз и заключалась вся разница. Ведь не то, чтобы Слайдер захотел порвать с Айрин и обратил свой взор на первую попавшуюся женщину – он встретил Джоанну, и этим все сказано. Он нуждался в Джоанне, потому что без нее жизнь теряла всякий смысл. Но чтобы получить ее, нужно было оставить Айрин.
Ох, опять все то же движение по кругу! Он снова видел впереди себя свой собственный хвост, пушистый кончик которого, все время оставаясь на неизменном расстоянии, манил его за собой. «При первой же возможности». Представится ли такой случай сегодня вечером?..
Когда Слайдер приехал домой, жену он там не застал, хотя дети были дома. Кейт, устроившись прямо на полу в девяти дюймах от телеэкрана, смотрела «Молодых докторов». Она питала такое неодолимое пристрастие ко всякому «мылу», что все без исключения переживания действующих лиц, какими бы банальными и нелепыми они ни были, впитывались ею с одинаковой жадностью, подобно тому, как звездные лучи поглощаются «черной дырой». Видеомагнитофон был включен на автоматическую запись всех сериалов, которые транслировались по телевидению, чтобы Кейт могла их потом прокручивать бесконечное число раз, пока ее кто-нибудь не останавливал.
Мэтью и его друг Саймон, чей голос свидетельствовал о давно назревшей необходимости удаления аденоидов, затеяли игру, которая состояла в том, чтобы носиться сломя голову вверх и вниз по лестнице, хлопать дверьми и перекликаться так громко, как будто они находились на противоположных концах вселенной. Дом, построенный в печально известные 70-ые годы, был сделан по существу из картона, и при каждом ударе подростковой ноги содрогался, подобно испуганной антилопе.
Слайдеру удалось на секунду приостановить движение Мэтью, когда тот проносился мимо.
– Вы давно тут одни?
– Бернис только что ушла, – ответил Мэтью, выскальзывая из родительских рук. У него до сих пор сохранялась чисто детская способность
– Вы уже поели?
– Да, индейские кубики, – прозвучал ответ Мэтью, конец которого был едва слышен, потому что мальчик был уже наверху.
– Индейские кубики? – удивился Слайдер. – Это что, какая-то еда?
– Это кубики из индейки. И чипсы замороженные. – Он уже почти достиг своей комнаты. – Бернис приготовила их в микроволновой печке, – прибавил он, как бы раскрывая секрет лабиринта, и хлопнул дверью, лишая Слайдера возможности продолжать общение. Оказавшись в прихожей на мели, куда его забросила отливная волна родительского интереса, он взглянул через дверь на сидевшую в гостиной Кейт, но предпочел ее не беспокоить. Дочь почти с головой ушла в экран телевизора, и была теперь где-то далеко-далеко, в залитой солнцем стране, куда проследовала за своей не проходящей с самого детства мечтой в униформе сестры полевого госпиталя.
Он прошел на кухню, поставил чайник и с отрешенным видом оперся о плиту. Вода быстро закипела, и чайник запел так, как будто хотел выразить ему свое сочувствие. Этот звук напомнил Слайдеру мяуканье кошки. Ему давно хотелось завести в доме кошку, но Айрин всегда была против, потому что, во-первых, он мало бывает дома, а во-вторых, держать кошку негигиенично. И напрасно Слайдер ссылался на то, что кошки сами заботятся о своем туалете, в отличие от дочкиных кроликов и морской свинки. Айрин оставалась непреклонной, напоминая, что животные Кейт содержатся в клетках и делают свое дело всегда в одном и том же месте. Но самое главное возражение состояло в том, что ухаживать за кошкой все равно придется Айрин, и если бы она не считала это слишком хлопотным, то давно завела бы ее сама. Этим все и кончилось.
Одновременно со звуками вырывающегося из чайника пара Слайдер услышал из прихожей, как в дверном замке поворачивается ключ, а вслед за этим, прямо с порога, Айрин позвала:
– Билл, ты здесь?
– Я на кухне, – прокричал он в ответ. Она появилась в дверях в наполовину снятом пальто.
– Я что-то не слышал, как ты подъехала на своей машине. Что, выхлопную трубу наконец закрепили?
– Моя машина в гараже, завтра я займусь ею. Меня Мэрилин подвезла.
– О, – произнес осторожно Слайдер, – я не думал, что у вас с ней сегодня встреча. – Он поймал на себе необыкновенно ясный взгляд из-под густых бровей и подумал, что подобный вид супруги ничего хорошего ему не сулит. Что это будет на сей раз? Висячий сад на крыше? Еще одна ванная? А может быть, двухнедельные бридж-каникулы в историческом отеле в Уилтшире?
– Просто мы ездили с ней в Уотфорд за покупками. Она попросила меня помочь выбрать материал для гардин в гостиной.
А еще сделать эти самые гардины, позволил себе предположить Слайдер, если он вообще что-то понимал в подобных делах. Миссис Криппс, будучи женщиной сверх всякой меры состоятельной, не удержалась, тем не менее, от соблазна сэкономить кое-какие средства за счет умелых пальчиков Айрин. Но возможно, она вполне искренне считала эксплуатацию самой лестной формой дружеского расположения.