Нельсон
Шрифт:
Что, по молодости ему еще не положено сделать это в «общем порядке», требуется достичь 20 лет? Пусть решает комиссия. Несколько джентльменов, заседающих в отдельной комнате в здании Адмиралтейства.
Горацио Нельсон предстал перед ними 9 апреля 1777 года. Бледный, со следами перенесенной болезни на лице. Говорит высоким голосом, норфолкский акцент до сих пор чувствуется. Вопросы – по математике и навигации. Отвечает уверенно. На председателя комиссии смотрит без страха. А председатель-то… Ну конечно, главный инспектор флота Морис Саклинг!
Саклинг сделал вид, что не знает молодого человека. Только после того, как экзамен успешно для Нельсона закончился,
Пребывающий в полном восторге лейтенант Нельсон пишет брату Уильяму, который учится в Кембридже: «Теперь я предоставлен самому себе. Надеюсь преуспеть, чтобы и тебе, и моим друзьям, и мне самому было чем гордиться».
Где новое назначение, дядя Морис?
Глава четвертая
И снова о пользе протекционизма
Горацио Нельсон очень любил позировать художникам. Можно назвать это слабостью. Зато у нас есть масса портретов великого адмирала, в том числе – первый. Тот, что сейчас хранится в Национальном морском музее.
Как почти все, что связано с именем Нельсона, портрет, что называется, «с историей». Согласно одной из версий, Нельсон сам заказал его художнику Джону Риго вскоре после того, как стал лейтенантом. Где-то в начале 1778 года. Позировал примерно в то же время. Однако портрет будет датирован 1781 годом, и на нем Нельсон уже в форме капитана. Говорят, что проведенная экспертиза позволила обнаружить и первоначальный набросок, и два Нельсона – просто небо и земля.
В любом случае это один из немногих портретов, на котором Нельсон и с рукой, и с глазом. А в период между наброском и окончательным вариантом действительно много чего произошло.
…Назначение? Его лейтенант Нельсон получил на следующий день после того, как сдал экзамен. Кто поспособствовал – вы уже и так догадались. Жить Морису Саклингу осталось совсем недолго, так что давайте в последний раз отметим его роль.
Сказать, что она огромна, значит не сказать ничего. Беру на себя смелость утверждать, что, если бы не покровительство дяди, Нельсон с очень высокой степенью вероятности в великого Нельсона не превратился бы. Он мог бы сколько угодно рассуждать о Провидении, но вот очень наглядный пример.
Когда Горацио Нельсон фактически умирал на «Дельфине», кто его спасал? Провидение? Само собой. Только капитан Пигот, который когда-то плавал с Морисом Саклингом, приказал сделать все, чтобы спасти юношу. Врач почти не выходил из его каюты, он получил самый лучший уход. Решайте сами, но без «руки Саклинга» и здесь не обошлось.
А пресловутые назначения? Их ведь ждали годами, пока ждешь – мало ли что может случиться. Нельсону вообще ждать не приходилось, обо всем заботился дядя Морис. В армии офицерский патент можно купить, на флоте правила другие. Куча бюрократических проволочек! Сумел бы Нельсон, при всех его талантах, справиться с ними? Без помощи дяди Мориса? Сильно сомневаюсь.
Однако я еще раз подчеркну, покровительство Саклинга – особого рода. Уж он-то прекрасно понимал, в чем заключается другое, принципиальное отличие между армией и флотом. Вышеупомянутые «бюрократические проволочки» возникли ведь не на пустом месте.
Система! Купивший
Смотрите, что делал Саклинг. С каждым новым назначением он давал своему племяннику возможность учиться. Постепенно и всему. На «Ризонэбле» он увидел, как устроена флотская жизнь. И жил ею без малейших поблажек. Затем он отправил Горацио на торговый корабль. Порядки здесь не такие строгие, но заниматься приходится всем подряд. Дальше – баркасы, проводящие большие корабли в устье Темзы. Азы штурманского дела! И так далее, и так далее.
Он продвигал Горацио, на флоте, как и в армии, без протекционизма – никак. Однако Морис Саклинг и готовил его. Думаете, сдать экзамен на лейтенанта просто? Многие его не выдерживали, оставались в мичманах до седых волос. И, напомню, в школе Нельсон проучился недолго и в успехах в математике замечен не был. А экзамен сдал прекрасно, пусть дядя и возглавлял комиссию. Другие ее члены подтверждают. Нельсон прошел отличный курс самообразования. Дядя Морис и об этом позаботился.
Нет подходящих слов для того, чтобы оценить вклад капитана Саклинга в жизнь и судьбу адмирала Нельсона. Нам всем просто стоит поблагодарить Мориса Саклинга. За Нельсона.
…Новоиспеченный лейтенант Горацио Нельсон очень хотел повоевать. Такая возможность у него уже имелась. В Северной Америке шла Война за независимость. Не очень славная, но вполне подходящее место для начала похода за славой. Последняя протекция от Мориса Саклинга – Нельсон попадает в команду фрегата «Ловестов», готовящегося к отправке в Вест-Индию. На необычную войну.
Она действительно выглядела довольно странной, эта война. Своего военного флота у восставших американских колонистов практически не было, они в первую очередь рассчитывали на помощь Франции, традиционного врага англичан. Франция вступит в войну летом 1778 года, год спустя – Испания. Однако и французские, и испанские корабли появились в Карибском море гораздо раньше. «Необъявленная война» – отличная возможность заработать. Для всех, включая и англичан.
Что сразу сделало правительство Британии? Ввело блокаду американских портов. Что делают военные корабли? В основном перехватывают торговые суда. Получая подчас огромные призовые деньги. Так что попасть на корабль, отплывающий в Вест-Индию, мечта любого английского моряка. Нельсон оказался на «Ловестове» с «подачи» Саклинга и, как обычно это и происходило, сумел многому научиться.
В первую очередь – благодаря капитану корабля Уильяму Локеру. Локер – настоящий морской волк. Высокий, очень физически крепкий, с лицом, испещренным шрамами. В Семилетнюю войну он получил ранение в ногу в одном из сражений и с тех пор прихрамывал. В общем, «канонический образ» офицера флота Его Величества. Жизнерадостный, отчаянно храбрый.
Однажды во главе абордажного отряда Локер захватил французский каперский корабль, численность команды которого вдвое превосходила его команду. Король абордажа! Прославился высказыванием: «Подойди к французу поближе, и он твой!» При этом Локер дружил со многими известными художниками, интересовался искусством, и именно «суровый капитан» стал инициатором создания галереи морской живописи в Гринвиче, которая со временем превратится в знаменитый Морской музей.