Немец
Шрифт:
Но еще более удивительно, что наш народ простил собственных кремлевских монстров, легко приняв на веру рассуждения о том, что «было такое время», что иначе было нельзя. Плохо, что мы не провели показательный процесс над той системой, над той властью, которая была
Но я хочу верить, что придет время, и мы воздадим по заслугам и подлецам и настоящим героям.
Я хочу верить, что придет время, и наша власть, по праву преемницы той, давно ушедшей клики, встанет на колени перед всем народом и попросит прощения за содеянное. Больше некому сделать это.
Я верю в то, что мы найдем в себе силы и извинимся, наконец, перед теми малыми нациями, по судьбам которых танковыми гусеницами прошлись геополитические игры вождей супердержав начала сороковых годов прошлого века.
Я хочу дожить до того дня, когда эти малые народы перестанут щекотать нервы «русского медведя», ставя знак равенства между Советским Союзом и по своей воле и за свой счет освободившей их от оккупации новой Россией, провоцируя ее на возврат к имперскому мышлению.
Извиняясь за аннексию Прибалтики, события в Праге и Будапеште, нельзя позволять ставить знак равенства между фашистами и Советской армией. Педантично спланированный геноцид, газовые камеры, страшные опыты над людьми, теория о превосходстве высшей расы над «недочеловеками» — все это совершенно из другой сферы, нежели военные преступления суровых
Нельзя игнорировать тот факт, что мир вскоре может забыть, какое зло принес ему фашизм. Мы обязаны всеми силами и средствами бороться с этой заразой, которой нет места на нашей планете. Земля должна гореть под ногами тех, кто сознательно или по недомыслию рисует на своей одежде нацистские символы, а особенно жестко с теми, кто заманивает в новые штурмовые отряды наших несмышленых детей.
И именно сейчас мы должны найти в себе мужество открыть свое сознание для восприятия правды о том, что было. Наши отношения с другими народами не должны строиться только на сиюминутной выгоде. Не может быть стабильного и прочного взаимопонимания, если его ничего не подпирает, кроме газовых труб.
Мы должны научиться понимать друг друга. Мы должны больше знать друг о друге. Мы должны сделать все, чтобы в истории взаимоотношений между русскими и немцами не осталось белых пятен. И тогда немцы не будут опускать голову в смущении при обсуждении болезненной темы прошедшей войны, а русские перестанут вздрагивать, заслышав немецкую речь.
В любой войне больше всего страдает простой человек, солдат. Он побеждает, он пожинает плоды поражений. Человеку, человеческим взаимоотношениям, прежде всего, посвящена эта книга. Я счастлив, если чтение доставило вам удовольствие.
Ю. Костин