Немезида
Шрифт:
— Мою семью невозможно защитить, — говорю я, отворачиваюсь и смотрю в небо.
Я знаю, что эта правда озадачит его. Какую семью не сможет защитить король Сокол? Мой отец — твой заклятый враг, хочу сказать я. Но вместо этого смотрю на облака вдали. Доди с силой хлопает крыльями, и в считанные мгновенья мы парим в воздухе. Мы должны набрать больше скорости, чтобы преодолеть стену впереди нас.
— Подожди! Сепора, прошу!
Ветер подхватывает все последующие слова и уносит от меня прочь.
44. ТАРИК
Тарик
Он улыбается, оставляя ее с этой проблемой. Так как он уже достаточно часто навещал Сая и хорошо ориентируется в лицеи, он не ждёт помощи, прежде чем подняться по лестнице, которая ведёт в коридор к Целителю на третьем этаже. Он попадает в большой зал, который обычно используется как учебная комната; сейчас комната заставлена раскладушками от стены до стены, и на каждой — пациент, и во всех направлениях снуют Целители. Сцена похожа на контролируемый хаос, и Тарик хмуро поджимает губы.
Тихая Чума распространяется слишком быстро, чтобы они могли успеть за ней.
Среди Целителей Тарик находит Сай — самый маленький и молодой, как правило, выделяется — и прокладывает себе путь среди кроватей, направляясь к нему. Сай приветствует его коротким кивком, прежде чем помешивает пахнущую гнилью жидкость в небольшой кастрюльке на столике возле пациента.
— Я должен вам кое-что показать, Тарик, — говорит он, беря со стоящего на кровати подноса иголку.
— Что за жуткий запах? — спрашивает Тарик и машет перед лицом рукой, в попытке избавиться от него.
Сай смеется.
— Это, мой друг, решение всех наших проблем.
Он кивает в сторону миски с водяной жидкостью, над поверхностью которой поднимается пар. Кажется, это смесь светящегося спектория и чего-то еще. Он осторожно зачерпывает ложкой субстанцию и наливает ее в металлический цилиндр с иглой, выступающей с другого конца. Сай присаживается у постели больной, маленькой, костлявой девочки, чей пустой взгляд говорит о приближающейся смерти. Почему ее родители не обратились за помощью раньше? В день ухода Сепоры он издал указ о чуме. Он открыл Лицей для всех граждан Теории. Она могла бы быть уже здоровой, если бы пришла, как только у нее проявились симптомы.
Сай смотрит на него.
— У нее рецидив, — говорит он. — У таких обычно болезнь прогрессирует быстро, если их уже раз лечили спекторием. — Он распрямляет ей руку и, протерев небольшим листком по внутренней части руки, вводит иглу. Девочка не реагирует ни на укол, ни на изъятие иглы. Она не моргает и, кажется, что даже больше не дышит.
— Что вы ей дали? — интересуется Тарик, присаживаясь на кровать у ее ног.
— Спекторий, обычные травы для разжижжения, вода. И… нефарит.
— Нефарит? Вот для чего тебе были нужны мечи?
Сай
— Это работает, сами увидите. И для протокола, родители дали согласие на лечение. Они хотели, чтобы я попытался сделать всё возможное, поэтому я делаю.
— Раньше это уже работало?
— Это сработало на шести пациентах из шести.
— На шести из шести, — Тарик чешет щетинистый подбородок — за последние несколько дней щетина покрыла его лицо. Он был слишком занят, чтобы побриться. Подготовка к войне — утомительная работа. По крайней мере, он сделал ее утомительной. С тех пор, как ушла Сепора, он делает все возможное, чтобы его разум был занят другими вещами, даже если это означает, что он не даёт спать своим командирам и советникам ни днём ни ночью. Он даже принимает участие в совете Линготов, чтобы убедиться, что все сделано как надо. И Сая в Лицеи он осаждает чаще, чтобы не думать о ней.
— Почему? Почему он работает?
Сай пожимает плечами.
— Он действует как усилитель. Мы оба знаем, что нефарит имеет усиливающие свойства, если использовать его во благо. А если использовать его для чего-то плохого, он ослабляет способность делать плохое. Я подумал, что может быть лучше спасения жизни? Затем нашел способ смешать спекторий с расплавленным нефаритом, изменил температуру их застывания и начал тестировать на пациентах, которые дали согласие. Результаты были весьма удивительны.
Словно в ответ на его слова девочка на кровати втягивает воздух, начинает кашлять и сглатывать, будто чуть не утонула. Моргнув несколько раз, она сперва опирается на локти, а затем поднимается, чтобы сесть.
— Где моя мама? — хрипит она.
Сай одаривает её сияющей улыбой.
— Я немедленно отправлю кого-нибудь за ней. Нам пришлось отослать её; здесь очень мало места, ты же видишь.
— Я хочу к маме, — настаивает девочка и в этот раз ее голос звучит сильнее. С каждой секундой ее глаза становятся всё более бодрыми, и она начинает осматриваться. — Мне здесь не нравится.
Тарик замирает словно парализованный. Как инъекция могла подействовать так быстро? Разве это возможно? Действительно ли в этот раз Сай нашёл лекарство?
— Ты сможешь вернуться домой через час, — овтечает ей Сай. — Но ты должна пообещать мне пить много воды и в последующие дни много отдыхать.
Девочка послушно кивает и смотрит на юношу почти с благоговением. Тарик задумывается, какая между ними разница в возрасте.
— Да, Целитель Сай. Я обещаю.
Молодой Целитель смотрит на Тарика, в его глаза сияет гордость.
— Что вы думаете об этом, Тарик?
— Невероятно, — Тарику кое-как удаётся произнести слова шёпотом. — Как долго продлится эффект?
Брови Сая сходятся на переносице.
— Я надеюсь, что лекарство исцелит их полностью, но это покажет только время. Думаю, мы узнаем всё через несколько месяцев. Когда спекторий полностью растворится, а нефарит получит возможность воссиять, если можно так сказать.
Через несколько месяцев. Действительно ли Тихуа Чума будет побеждена всего за несколько циклов луны? Сай твёрдо в это верит.