Ненависть
Шрифт:
— Не имел бы ты с ними дело, кого не возьми из мира Кордрака — одни контрабандисты да прохиндеи. Своенравный народец.
— А может, вольный? Мне показалось, мы сошлись с ним на фоне вашего расизма.
— Дело твоё, свободолюбивый ты наш. Свободолюбие — это хаос, должна быть система, которая задаст тебе рамки дозволенного.
Ну дискутировать на тему правительств и их взглядов в моём мире горазд каждый, но, к счастью или сожалению, горячительных напитков поблизости не оказалось. На этом и закончили.
— Куда дальше?
— Вдоль
Только дварф закончил фразу, в его густой рыжей бороде мелькнула улыбка. Та самая улыбка, которая не предвещает ничего хорошего. Дальше передвигались также на своих двоих, потому как умный тип с залысиной сказал, что нас могут обнаружить.
Обогнули небольшое поселение рыбаков и вышли за холмом. Врата в ночное время освещали огромную территорию вокруг себя, поэтому мысли пробраться туда незаметно, свистнув одну из лодок, были глупыми. У Ульграфа уже имелся план и по решению этого пункта нашего побега.
— Я несколько лет управлялся с нашим перевалочным дирижаблем, сядем в него и отправимся прямиком в врата.
— Думаю, охрана врат не обрадуется.
— Тут то и понадобится эта твоя способность, с помощью ненависти зальёшь там всё огнём, отвлекая внимание.
И вновь загвоздка. Я рассказал Ульграфу, что эмоции в этом мире словно чем-то скованы. За всё моё пребывание здесь дополнительная характеристика ни разу не подскочила. Хотя явно были предпосылки, взять хоть безвыходное положение, когда меня заперли в комнате каменным обелиском.
— Я понял, просто нужно разбудить в тебе злость. — не успев договорить, дварф пнул меня под колено.
— Ульграф!
Последовал удар посильнее, теперь, попав в бедро, он отсушил мне всю левую ногу.
— Хватит, это так не работает!
— Хмм… Видимо влияние местной атмосферы. Не только Герои, но и сам воздух в Иск’аальте пропитан защитой от магии. — он ткнул меня в спину молотом. Россыпь лёгких разрядов током заставила выгнуться.
— Всё!
— Что с тобой не так? Ты дохленький какой-то. Надеюсь, этот твой пернатый из верхушки не ошибся.
Дварф выдержал паузу, склонив голову вниз, а потом резко замахнулся и постарался в прыжке отвесить мне пощёчину.
— Всё!
Оставив попытки меня разозлить и поработать ненависть на себя, мы отправились к переправе. В ночное время все торговые переходы через врата были запрещены, поэтому возле дирижабля одиноко посапывал лишь дварф обыватель.
В разговоре с ним я понимал только Ульграфа. Он заставлял пилота оставить пост по-хорошему, а после закричал, чтобы тот просто уносил ноги или не миновать ему беды. Испуганный с криками рванул в сторону городских стен.
— Одим, забирайся!
Дварф занялся переключателями. У стен города замельтешили плашки Героев.
— Ну теперь самое время подключиться тебе, маг. Как подберёмся вплотную, бей всем что есть вон по тем двум постройкам. Героев в них быть не должно, любители покурить трубку даже близко к ним не подходят, а вот бочек с порохом предостаточно. Начнём первые и, надеюсь, выиграем время. Только без лишних жертв!
Мы быстро выплывали из темноты на голубоватый свет, что излучали врата. Ульграф достал «Дар небес» и я понял — пора. Скрывать было уже нечего, поэтому я надел ворованные бусы, накинул на себя огненный щит и начал произносить заклинание «метеорит».
Над первой постройкой в воздухе быстро образовывались завихрения из небольших лоскутов грозовых облаков. Когда эта воронка набрала критическую массу, небеса разверзлись. Появился чёрный портал с огненным обрамлением. На последней секунде из него с оглушающим хлопком, прогремел на всю округу и вырвался пылающий метеорит.
Удар был такой мощи, что сотрясло весь остров. Дирижабль, который Ульграф стал поднимать всё выше и выше, качнуло сильным потоком воздуха. Я же использовал «Посох повтора». Обнулив время — теперь зарядов осталось четыре — принялся за вторую постройку. Всё повторилось: воронка, портал, метеорит. Судя по тому, что перед глазами не вспыхнули надписи об опыте, на суше я никого не убил.
Оставляя после себя едва заметный красный след, в воздухе просвистела пуля. Больше десяти Героев на «пегасах» быстро догоняли нас со стороны Нордвида. Те, что были на острове, пришли в себя, рассредоточились и открыли по нам огонь.
Гондола спасала нас от выстрелов, но шрапнель быстро превращала дирижабль в решето. Один из тросов, что удерживал серый шар, оборвался и посудина дала крен. Я в последний момент схватился за вытянутый в мою сторону молот Ульграфа. Он подтянул меня к себе, после чего я вцепился в его штанину и поднялся.
Только я это сделал, как в спину ударила пуля. Ослабленный шрапнелью щит впитал весь урон и исчез. Отряд на летающих баранах приблизился вплотную и открыл огонь.
— Давай, осталось совсем немного. — Ульграф одной рукой поднял над собой недавно «приобретённое» орудие.
Небо над нами заискрилось. Громыхая, несколько молний с разных сторон одновременно ударили в молот наполняя его силой. А после сорвались в ближайшего противника. Цепная молния ударила по всем десяти Героям в воздухе. Первый погиб сразу, пара следующих свалилась в воду. Остальные получили серьёзный урон и немного замедлились.
Винт, который к этому времени потерял одну из лопастей, заскрипел и остановился. Одна из пуль попала в печь. Гондола загорелась. Дирижабль начал падать, продолжая по инерции двигаться вперёд. До перехода в Мир оставалось не больше десяти метров.