Ненависть
Шрифт:
Ульграф вновь улыбнулся:
— Без прямого приказа за врата они не сунутся. Держись!
Глава 21. Хозяин
Эффект первого впечатления — это мнение, которое сформировывается в первые минуты первой встречи и влияет на дальнейшую оценку действий человека и его личности. Поэтому важным является само появление, оно должно быть как минимум запоминающимся и эффектным.
Окутанный пламенем, с порванными тросами и застывшем винтом падающий дирижабль погрузился
Как только мы преодолели врата, я стал персоной нон грата в мире дварфов. Превратившись не во всемирную звезду, конечно, но регионального масштаба точно.
Рассвет в центральном мире уже наступил. Город Карза находился в ожидании. Торговцы раскладывали товар на прилавки. Большой рынок, пробуждаясь, начинал гудеть.
Поэтому появившийся из врат дирижабль, что рухнул по эту сторону, приковал удивлённый взгляд каждого. От удара моё тело выкинуло из гондолы. Пролетев метров пятнадцать, оно повстречалось с доской объявлений и упало на каменный пол.
Ульграф пережил приземление куда лучше. Он уже поднялся и пытался выпутаться из тросов. По эту сторону никого из стражи мира Иск’аальте не было. Местная охрана в приоритете защищала периметр, оставив врата на совесть иномирцев, поэтому дирижабль обступила толпа торговцев. Мародеры в суматохе начали дербанить детали воздушного судна.
Я поднялся и применил "восполнение", а после, устав расталкивать толпу, использовала скачок, чтобы приблизиться к своему спасителю:
— Ульграф, у нас получилось!
Он встал, разглядывая своё новое звание «предатель мира Иск’аальте»:
— Не стоит радоваться, через минут пять за нами всё же выдвинется отряд. За это время нужно свалить отсюда подальше.
К месту крушения стягивалась немногочисленная стража города. Решив ретироваться, мы побежали к ступенькам. Внизу нас уже ожидала толпа клана чёрной горы. Времени объяснять им, что произошло по ту сторону, а тем более, почему я здесь, а их собратьев там положили, не было. Я остановил Ульграфа. Он обернулся, попятился назад и чуть не рухнул.
Из врат ровным строем выходило три отряда защитников Иск’аальте. Грань миров пересекли уже не меньше двадцати Героев.
— Ошибся ты Ульграф, нет у нас пяти минут.
Он размял шею и закинул молот на плечо:
— Быстро среагировали! Такого шума в нашем мире давненько никто не наводил.
Природная храбрость дварфов — дело хорошее, но часто безрассудное. С другой стороны, будет подспорьем, думаю мне есть, чему у него поучиться. Я хрустнул костяшками пальцев, закинул бусы за воротник и достал посох.
Ненависть +30.
Вы достигли «агрессии».
Мне кажется, я уже целую вечность не испытывал этого чувства, честно, успел немного по нему соскучиться. По телу пошёл лёгкий мандраж. Показалось, что в этот момент я даже стал чуточку выше.
Ульграф перешагивал вокруг
Ещё до появления в воздухе огненного портала оно было прервано. Опять этот свист, и пуля ударила в плечо. Ощущение, будто в него засадили раскалённое вращающееся сверло. Вокруг дырки в мантии быстро образовывалось алое пятно. Полоса здоровья, которая и так после приземления была на восемьдесят процентов, потеряла ещё четверть.
Ненависть +60.
— Гном, когда начну чудить, на всякий случай и ты от меня беги. — подмигнул и оттолкнул Ульграфа.
Вновь никаких обид от бойца, хотя теперь, после моего рассказа, он знал, что сейчас может произойти. Я накинул на себя огненный щит, который впредь буду обновлять даже спокойно распивая вино в кабаке, и бросил в обидчика огненную глыбу. Я давно его приметил, пока остальные выстраивались, этот меткий уже нацелил на меня дуло и теперь получил в ответ.
Нас обступили со всех сторон. И, вероятно, каждая из этих сторон хотела заполучить нас живыми. Иначе давно бы стёрли в порошок. Я использовал «посох повтора», ушёл в «невидимость» и сразу начал произносить «метеорит» — сработало. Оставаясь без движения, я исчез для окружающих, но не прервал чтение заклинания.
Моей целью удара были не защитники мира Иск’аальте, и не стража города Карзы, которая всё равно состояла из одних дварфов, я выбрал Героев из клана чёрной горы. Даже под влиянием агрессии, я почему-то подумал, что Ульграф будет расстроен чуть меньше, если погибнут бунтари.
Я смотрел в толпу Героев и представлял, как сейчас те, что имеют низкий уровень исчезнут сразу. Остальные получат приличный урон и продолжат гореть, их кожа покроется пузырями, которые будут лопаться и шипеть. Стало немного не по себе, когда я поймал себя на мысли, что улыбаюсь.
Ульграф повторил свой трюк с цепной молнией, только на этот раз она поразила не меньше двадцати целей. После того, как он нырнул за мной в омут, он изменился. Всё, что сдерживало его, всё что отягощало — ушло. Сейчас передо мной, раскидывая первых подступивших, стоял совершенно другой свой коротышка Ульграф.
Как маленький ребёнок завороженно наблюдает за языками пламени в костре, так и я смотрел как из тёмного портала над головами Героев вырывается раскалённый метеорит. Но наслаждаться долго не пришлось.
Тварь похожая на огромного тигра альбиноса, что оттаял вместе с каким-нибудь ледником, набросилась на Ульграфа со спины и откинула его прямиком на меня. Я выпал из невидимости, а сверху опять придавил бородатый коротышка.
В этот момент в высь полетело несколько огненных шаров. Как только они взмыли в утреннее небо из-за ближайших облаков показались грифоны. Они быстро пикировали в нашем направлении.