Неомифы
Шрифт:
Снег вдруг перестал блестеть, и, подняв голову, Сетон увидел, как маленький диск Одина скрылся за набежавшими облаками. Фридрих то ли загрустил, то ли просто сосредоточенно задумался над услышанным. Арнольд же почувствовал, что находится на верном пути.
– Точно тебе говорю – с нами ты не будешь скучать! Мы прилетели издалека, мы видели много других планет и можем тебе столько всего рассказать… А потом к тебе будут прилетать новые экспедиции, которые тоже много всего знают. А ты им дашь возможность работать, узнавать новое о тебе. Хочешь, чтобы так
Планета молчала. Молчала и в переносном, и в самом прямом смысле: вокруг стояла полная тишина, ветра опять не было, и лишь облака над головой психолога постепенно сгущались, затягивая небо плотной пеленой. Арнольд немного растерялся – Мальчик и Девочка редко вели себя так тихо, а уж в те моменты, когда они были чем-то расстроены, на них бушевали ураганы. Как видно, их сосед обладал совсем иным, флегматичным темпераментом. Общаться с такими планетами Сетону еще не приходилось, но, если бы перед ним был человек с такими чертами характера, психолог дал бы ему время поразмыслить над услышанным и не стал бы требовать немедленного ответа.
– Ты подумай над тем, что я сказал, Фридрих, – предложил он планете. – А этих двоих, – он поднял глаза к темнеющему небу, где летели по своим орбитам «импульсивные» Девочка и Мальчик, – лучше правда оставить в покое. Так будет лучше всем.
Фридрих по-прежнему не отвечал, и Арнольд, решив, что разговор окончен, медленно зашагал к снегоходу. Передняя дверца тут же распахнулась ему навстречу, и высунувшийся из нее водитель, высокий плечистый юноша, которого звали Михаэль Хоб, помахал ему рукой:
– Давайте сюда, скорее! Вы же замерзли совсем!
Брат Алисии перевелся на Фридриха совсем недавно. Это было в его характере – оказываться там, где нужна помощь, а наибольшие силы предстояло приложить именно к освоению третьей планеты.
Арнольд собрался было возразить, но в следующий миг понял, что Михаэль прав: он действительно дрожал от холода и уже почти не чувствовал кончиков пальцев. Запрыгнув в снегоход и захлопнув за собой дверь, он торопливо стянул перчатки и принялся разминать руки.
– Сейчас согреетесь, вот, глотните! – Михаэль вручил ему открытую фляжку, пахнущую коньяком, и завел мотор.
Арнольд не заставил себя долго упрашивать, сделал большой глоток и закашлялся. Его коллеги смотрели на него с настороженным беспокойством.
– Кажется, пока все идет по плану, – сказал им Сетон, откидываясь на сиденье. – Я поговорил с этой планетой, и она… точнее, он, меня выслушал. Пусть пока подумает над тем, что я сказал…
Дорога петляла среди гигантских сугробов. В воздухе медленно кружились редкие снежинки. Арнольд устало прикрыл глаза и позволил себе отвлечься от дел – ему вспомнилась юная студентка Алисия, с братом которой он сейчас ехал между высоченных сугробов. Это ведь она так вовремя натолкнула его на мысль о том, что третья планета, вращающаяся вокруг Одина, тоже живая. Интересно, чем девушка занимается сейчас?..
…Прошло несколько недель. Все это время Арнольд находился на планете Девочка, помогая
Дни дружной вереницей утекали в прошлое, и с ними уходили в небытие неприятности, связанные с тройкой разумных планет: отношения между Мальчиком и Девочкой наладились, вновь став «доверительными и близкими», – так их называл психолог. Сотрудники базы, не имевшие отношения к планетарной психологии, не совсем понимали Сетона: «Ведь это же планеты, а не люди», – говорили они, пожимая плечами. Но факт оставался фактом: рассорившиеся помирились, а тот, кто был камнем преткновения, стал их лучшим другом.
«Забавная формулировка, – подумал Арнольд, глядя на садившийся в космопорту небольшой корабль, который прилетел за ним. – Камень преткновения… А что по сути представляют собой планеты? Огромные камни, бороздящие бескрайние, безжизненные просторы… Безжизненные, да не совсем, как показывает практика. Хм, а ведь так и люди, состоящие на большую часть из воды, ходячие озера, можно сказать, преодолевают пространство для того, чтобы… а для чего?» – неожиданно возник в голове вопрос. Он казался очень важным, но Сетон не нашел ответа.
Рядом стоял Эжен, вызвавшийся проводить старого друга и коллегу. Они уже успели обо всем поговорить, а потому просто молчали, наблюдая за тем, как открывается дверь корабля, как наружу выходит какой-то человек, как направляется к ним. Двое ученых переглянулись, улыбнулись – немного меланхолично – и обменялись рукопожатием.
– Надеюсь, еще увидимся, – сказал Эжен.
– Я почему-то уверен, что увидимся обязательно, – ответствовал Арнольд.
– Но, наверное, уже не на этой планете, – заметил бывший руководитель Сетона. – Благодаря тебе мы со всем разобрались… кажется. По крайней мере, никаких проблем в ближайшем будущем не предвидится.
– И это хорошо. Им нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу и чуть-чуть отдохнуть. А там посмотрим… Кстати, какие последние вести с Фридриха?
– Мы начинаем строить новую базу, добыча ценных минералов увеличилась в несколько раз, погода, учитывая характер космического «парня», стоит замечательная… в общем, освоение идет полным ходом. Еще мы подумываем продолжить поиски разумных планет за пределами этой системы. Может, заодно отыщем кого для нашего Фридриха.
Сетон кивнул Эжену, а затем, обернувшись на оклик, наклонил голову, приветствуя подошедшего. Это был один из работников АПП – Ассоциации, главой которой являлся Арнольд, – среднего роста, в очках, с приятной улыбкой.