Неомифы

Неделько Григорий Андреевич

– Здравствуйте. Мистер Грегор у себя?

– Как вас представить?

Эжен назвал их имена.

– Секунду, я свяжусь с ним… – Секретарша быстро переговорила с начальником, а затем сообщила вошедшим, что мистер Грегор занят. – Он вызовет вас, когда освободится.

– Но здесь мистер Сетон. Он пришёл по важному делу.

– Конечно, я понимаю. Пожалуйста, подождите в коридоре.

Арнольд послушно устроился на скамейке, открыл встроенный в фон ридер и стал читать. Делал он это не только увлечённо, но и быстро.

Нина, ещё раз отметив про себя, что поведение спутника

не выдерживает никакой критики – «Снова уставился в свою книжку!», – села рядом, демонстративно отвернувшись от него.

Эжен бессильно развёл руками и присел на скамью напротив Арнольда с Ниной.

Не успел он этого сделать, как раздался странный звук. Здание встряхнуло – казалось, дрожит огромное животное. Закачались висевшие под потолком старомодные люстры. Стол, за которым сидела секретарша, сдвинулся, и всё, находившееся на нём, посыпалось на пол. Звук повторился – теперь он стал сильнее.

Арнольд знал, что это означает, – вскочив с места, он уже тянул за собой Нину и звал Эжена. Долго упрашивать их не пришлось: вместе с немногочисленными посетителями исследовательского центра они выбежали на улицу.

А землетрясение набирало силу: вспучивались, словно от невообразимых колик, дороги, дрожали, как замёрзшие люди, строения, угловатыми змеями прочерчивали землю трещины.

– Ничего себе… – выдохнул Арнольд. Даже для него, опытного и любившего рисковать учёного, это сильнейшее землетрясение стало полной неожиданностью.

«Да что же такое случилось с планетами, что их буквально выворачивает наизнанку?!»

Они уже отбежали на приличное расстояние, когда Сетон, оглянувшись, увидел показавшуюся из дверей центра грузную фигуру Грегора. Рядом с ним, забавным антиподом, стояла худенькая секретарша, которая, видимо, не решилась бросить босса. Дорогу им преграждала зияющая «рана» – широкая и опасная трещина.

– Я к ним! – выкрикнул Арнольд, перекрывая шум от землетрясения и царящий вокруг людской гвалт.

Мужчина быстро вынул из кармана фон и сунул в руки Нины, успев прочитать во взгляде той удивление пополам с восхищением.

– Бегите в убежище! – громко сказал Сетон и опрометью бросился назад.

Грегор махал ему рукой и опасливо косился на здание, наверное, ожидая, что оно вот-вот рухнет. Секретарша в испуге отступала ко входу в центр. Арнольд был уже не в том возрасте, чтобы выдавать такие спринты, но в момент опасности активировались скрытые резервы, он чувствовал себя моложе и – счастливее.

До цели оставалось каких-нибудь десять метров, когда земля под ногами Сетона неожиданно разверзлась и он угодил прямиком в чёрный провал с неровными краями. В последний момент ему показалось, что где-то там, на краю сознания и слуха, раздался полный ужаса крик Нины…

…Поверхность озера была ровной и спокойной, ничто не тревожило глади, в наступивших сумерках казавшейся гигантской лужей разлитых чернил. Словно бы и не произошло совсем недавно мощнейшего землетрясения, будто бы здесь всегда царило такое спокойствие.

Негромкий всплеск. Стройное обнажённое тело разорвало водяное зеркало. Двинулись, стремясь в небытие, концентрические окружности.

Нина

всё дальше уплывала от берега. Несмотря на предостережения Эжена, она всё-таки решила пройтись к озеру, которое заметила, ещё когда они приземлялись. После всего случившегося появилось нестерпимое желание отдохнуть, поплавать, дать выход скопившимся эмоциям.

Как ни пыталась она освободить свой разум, мысли то и дело возвращались к Арнольду. Как он там? Пришёл ли в себя? Всё ли с ним хорошо?

Землетрясение началось и закончилось одинаково внезапно. Почти сразу после того, как Сетон угодил в разлом, колебания стихли. Ни одно здание в пределах видимости не рухнуло, хотя это вполне могло случиться, продлись катаклизм ещё недолго. Всё это показалось Нине очень странным, но тогда не было времени рассуждать о причудах природы – женщину заботила только судьба Арнольда. Арнольда, к которому – что бы она там ни думала, – Нина продолжала испытывать тёплые чувства. А возможно, и нечто большее… Спасатели – удивительное дело! – прибыли на место вскоре после её звонка. Сетона вытащили из дыры, но он находился без сознания. Врач в больнице, куда поместили психолога, диагностировал у него сотрясение мозга.

Несколько часов Нина не отходила от кровати больного, но больше не было сил выносить вид его безмятежного лица и зря ждать, что сейчас, вот сейчас он проснётся и скажет «Привет!». Она вышла в коридор и бросила Эжену, что собирается сходить на озеро поплавать.

– На какое озеро?

– То, что неподалёку от города.

– Я бы не советовал: скоро стемнеет, и с тобой может что-нибудь случиться.

Но она лишь отмахнулась…

…Вода, ставшая к вечеру, кажется, ещё теплее, приятно освежала – как тело, так и мысли. И что-то непередаваемое ощущалось в подступающей темноте, в зажигающихся на небосклоне звёздах. Нина, отплывшая уже достаточно далеко, развернулась и направилась обратно, к еле виднеющемуся берегу. Если не поторопиться, можно упустить момент, когда он окончательно растворится в ночном мраке. Впрочем, ей было всё равно.

«Арнольд… Смелый, беспечный Арнольд… почему это случилось с тобой? – думала она, разгребая руками и ногами податливую воду. А затем вдруг мыслительная деятельность сменила вектор: – Его фон… Да, зачем он отдал мне устройство перед тем, как броситься на помощь Грегору? Боялся, что разобьёт переговорник? Бред! Или предвидел, что упадёт в ту чёрную прогалину? Но стоило ли тогда вообще бежать туда?.. Господи, что за ересь лезет в голову! – Она стала грести сильнее, чтобы заставить активнее работать разум. – А может, – внезапно пришла с уверенными гребками новая мысль, – он так хотел что-то мне сказать? У него ведь не было времени: землетрясение угрожало жизням многих людей, в том числе и его. Но если так, на что он намекал? Надо проверить его фон! Не думаю, что Арнольд будет против… когда очнётся… А если я права и он действительно разрешил эту загадку с планетами, просто не успел ей с нами поделиться? Что ж, если у него случилось очередное озарение, благодаря которым он стал столь знаменитым, тогда надо спешить! Промедление может поставить под угрозу человеческие жизни!»