Неожиданность
Шрифт:
— Тоже должна пожить вволю.
— Приглядишь?
Кивнул. Сила русского духа видна была в полную мощь. Не все же ее в боях показывать. Мы не только воюем и строим — мы еще и любим. И как любим! Если в 20 веке говорили иностранцы: никто так не может воевать, как эти странные русские, мы еще можем крикнуть отсюда, из 11 столетия: и любить!
Никакая нация мира: ни романтичный француз, ни эмоциональный итальянец, ни расчетливый немец через двадцать пять лет совместной жизни на это не способны. А у нас это прослеживается через века. Вот аукнулось здесь, а отозвался из 19 века Гоголь своими «Старосветскими помещиками». Такие чувства
Вот и мы с женой тоже прожили двадцать восемь лет вместе. И детей так же двое. И в душе покой. А что осталось? Уважение и привычка. Что ж, не всем дана такая русская силища. В любом деле есть богатыри, а есть рядовые воины. Даже из очень смелой мыши медведя не сделаешь.
Зашла боярыня, мельком глянула на рассыпанные по столу украшения:
— Взял?
Боярин кивнул.
Никогда в жизни не испытывал зависти: ни в деньгах, ни в квартирах, машинах, успехах. А тут испил это чувство полной чашей! И глянув, как они дружно сгребают в ларец вершины чужого таланта, понял: эх обошла судьба, эх обделила…
— Михаил, а ты золото-то дал?
— Да не берет!
— Это серебро. А золотишко — это так, для забавы. Тоже подарок.
Споров уже не было. Принесли изрядный мешочек веселья для попаданца. Позвали и усадили дружинника караулить творчество Соломона и металл, за который гибнут люди. Судя по его решительному лицу, у него у живого отнять это было невозможно. Понимал, что о дряни так заботиться не будут.
Хозяйка спросила:
— Может еще по рюмочке выпьем?
Мы кивнули. За вторым ужином, наверняка полезным для похудания и тоже очень обильным, откусывая от очередного расстегая, поинтересовался:
— А как в Новгороде меняют серебро на золото?
— Как и везде — один к двенадцати.
А в будущем — один к пятидесяти. Ох и переоценили у нас этот драгметалл, ох и переоценили… Просидели допоздна. Переться куда-то ночью было неохота. Игорь и Люба знают, куда я ушел, а жены у меня в этом времени нету, отчитываться не перед кем. Завалился почивать у гостеприимных хозяев. Те были только рады.
В уютной боярской постельке в голову лезли странные мысли. В теперешней Руси добычи серебра не было вообще. Самородками под ногами, как золото, оно не валяется. Из истории знал, что получить серебро нелегко — надо добыть руду, а уж из нее выплавить благородный металл. А золота на нашей земле и без Урала хватало — мой ситом сколько влезет, хапай валяющиеся слитки, кому не лень. Вспомнилось, как еще в брежневскую пору в какой-то советской газетенке прочел о том, что золотишка, если не лениться, можно намыть и в подмосковной речушке. И ездили люди, и мыли. А в средневековой Европе не водилось золото. Так и давай, грабь Русь-матушку! Сделай серебро дороже золота и греби у русских бестолковцев чего хошь! Не тут-то было. Почему-то при сегодняшнем курсе Русь качает из стран с каменными замками в свои деревянные терема все, что ей захочется. Так где же сегодняшний мировой центр финансовой империи? Во второстепенных на данный момент западных странах, или, что гораздо верней, в Киеве, или во Владимиро-Суздальском княжестве? Вероятнее всего, чтобы любопытные враги с большими мешками близко не подсунулись, этот центр уходит время от времени вместе с градом Китежем под воду. В общем, что в 11, что в 21 веке — опять сомнения, опять догадки…
Глава 22
С утра позавтракал,
Сысой сидел уже на месте. Принял меня с удовольствием.
— Здравствуй! Это ты досками там торгуешь?
— Компаньон. Торгует и возит он, а деньги делим.
— Ходят слухи, что лучшие доски на Софийской стороне, а ваши — это так, хлам, дрова.
Вот она, антиреклама в действии. Чужой земли не надо нам ни пяди, но и своей вершка не отдадим! Ответ должен быть быстрым и адекватным.
— Знаешь, кто поставил обе лесопилки?
— Кто?
— Я. Все построено мной: и дамбы, и сами лесопилки, и дома для семей пильщиков, и навесы для досок. К зиме, кстати, надо будет из них сделать сараи. А денег на первую лесопилку дал старшина Акинфий. Слышал о нем?
— Ругались не раз. Знаю его, как облупленного. Такие там порядки ввел, что несколько человек уже перебежали к нам. И рассказывают о нем страшное! Я на этом месте уже три года сижу, ни один человек еще с нашей стороны не ушел.
— И у меня складывается такое же мнение. Договаривались, что торговать будет пильщик, кстати, мой человек. Акинфий, без согласования со мной, построил лабаз, посадил своих людей. И денег, пока, ни я, ни пильщик не видим.
— Вот подлец, обокрасть вас хочет!
— Все может быть. А теперь распускает о нас грязные слухи, пытается переманить покупателя. Только все это вранье. Не могут две лесопилки, поставленные одними и теми же мастерами на одной и той же речке, давать разного качества товар.
— Негодяй, — завершил мою страстную речь старшина.
— А нам теперь нужна помощь Торговой стороны.
С этими словами я положил кошель с серебром на стол и пододвинул к Сысою. Он взял лучшего друга бережно, оценил вес, одобрил и уверенно сказал.
— Завозите побольше досок. Вам очень скоро помогут.
И мы разошлись, каждый по своим делам. Я нанял телегу, накидал в нее немного разных досок для дилижанса многодетным, и поехал через мост к мастерам. Пока неторопливо двигались над рекой, вспомнилось, как в ранней юности бегал к соседу — дяде Илье. Мне он тогда казался очень старым. Вдобавок, был кучу раз парализован, рука и нога двигались очень плохо, поэтому бороздил по дому на инвалидной коляске. Как-то раз спросил его, почему задние колеса здоровенные, а передние маленькие. Сосед объяснил, что при такой конструкции, требуется меньше места для поворота. Вот и сейчас, наверняка, это будет неплохо для кареты, которую хочу сделать: она длинная, а улицы узкие. Будет застревать на каждом повороте.
Плотники отнеслись к идее меньших колес, как к явно ложной и были готовы на эту тему спорить хоть до утра. Я их пресек очень простым методом заказчика: сказал, что просто уйду к другим, благо желающих было не перечесть. После чего они вели себя как лошади: стояли молча, и фыркали в сомнительных местах.
Им было объяснено, как выровнять коляску после установки колес, после чего даже их странные звуки прекратились. Возмутившее было их заявление об урезании суммы оплаты, было подавлено информацией, что доски я делаю сам и в ценах ориентируюсь прекрасно.