Неправда
Шрифт:
– Чё я помню... Я вообще безпартейный был.
– Отозвался молчаливый шофёр.
– Нет такой приставки "без-", надо говорить "беСпартийный"!
– выделил свистящий звук Саня.
– Сам ты бес партейный.
– Не оборачиваясь, ответил Митрич.
– И при мне так не выражайся, я человек православный и беЗпартейный.
– и также выделил в спорном слове теперь уже не свистящий, но звенящий звук. Дальше давай рассказывай.
– Ну вот, этот самый инструктор, - продолжил рассказ Саня, - чтобы знать противника в лицо,
– Ветхий завет.
– Буркнул водитель.
– Ну вот, после Ветхого Завета на него снизошло просветление, что он избран силами Света, для того, чтобы спасти человечество.
Лешка, сначала от скуки слушал рассказ сопровождавшего его фельдшера, напрягся, услышав знакомые до жуткой боли слова:
– Ему этими самими голосами было дано задание, чтобы он посчитал количество букв в Библии. Сколько "А", сколько "Б", сколько "В" и так далее. Причем, сколько в целом, в какой книге, какой главе и каком стихе. И высчитать процентные соотношения. Несколько лет он этим занимался, сначала в свободное время, потом каждый день после работы, потом и вместо работы. И тут как раз партию запретили...
– И слава Богу!
– буркнул Митрич.
– И этот мужик, оставшись без работы, занялся только своим подсчетом. Жена, в конце концов, не выдержала и сбежала от него вместе с дочкой. В одиночестве он совсем опустился. Три года ел только вареную картошку с огурцами, да чеснок. Потому как эти голоса светлых сил не велели ему есть убитых животных. Просветлять свое сознание можно, оказывается только убитыми растениями! А чесноком он отгонял злых духов, которые ему начали являться...
– Вот дурак!
– не выдержал Митрич.
– Разве ж можно беса чесночиной выгнать?
– А чем можно?
– постарался скрыть нетерпеливое волнение Лешка.
– Так понятно чем, молитвой, крестным знамением, а самое главное, Причащением Святым.
И Лешка застонал от бессилия и собственной дурости. Ведь он же читал где-то или слышал от кого-то, что крест - лучшее средство от нечисти. И забыл, забыл об этом, словно кто-то постарался стереть эту память! Да кто-кто... Сам, конечно, кто ж еще! И ведь с самого детства к месту и не к месту он и одноклассники тыкали друг в друга поговоркой: "Если кажется - креститься надо!" Откуда в головах третьего поколения атеистов была эта поговорка, если они даже не знали КАК надо креститься?
– Ты чего?
– забеспокоился Сашка над Лешкиным стоном.
– Ничего, просто ногу свело, отлежал...
– почти соврал Лешка. Тело его и впрямь затекло от вынужденной обездвиженности.
– Ты рассказывай, рассказывай!
– Потерпи уже недолго осталось.
– Утешил его Саня, но продолжил.
– Значит этот чеснок у него везде был, гирляндами по стенам, в шкафах, на телевизоре и, обязательно, под одеждой.
– Иконы бы лучше развесил!
– снова встрял Митрич, покачав
– А когда тот псих посчитал буквы, перемножил их, потом возвел в проценты, извлек корень квадратный и получил дату конца света. Я уж не знаю, "Эврика!" он кричал или еще что, но очень он взбудоражен был, когда его к нам из министерства внутренних дел привезли. Он туда пошел, чтобы сообщить им о Конце Света, что бы через радио и телевидение подготовить людей и страну к Апокалипсису...
– К Армагеддону!
– поправил его Митрич.
– А какая разница?
– поинтересовался Сашка.
– Апокалипсис - это последняя книга Нового Завета и вообще Библии. Она же Откровение Иоанна Богослова. Армагеддон же - это последняя война в истории человечества. Начнется она в городе Мегиддо, оттуда и Армагеддон. Чем дело-то кончилось?
– Чем, чем... Менты его под белы рученьки взяли и пообещали отвезти в специальный центр подготовки к Апо... тьфу ты!
– к Армагеддону. Там, мол таких специалистов тьма тьмущая, только вас, мил человек, не хватает. И, естественно, к нам доставили. У нас этих экстрасенсов и контактеров - каждый второй. Долго же он думал, что в этом центре находится. Пока огурцом не стал.
– Огурцом? А что это?
– спросил Лешка.
– Огурец-то? А когда распад личности полностью происходит, то контроль над телом пропадает, сознание гаснет и все - нет человека. Туловище лежит, дышит, какает. Кормят его искусственно, а человека нет. Аллес. Шизофрения штука страшная. Но ты, Леш, не переживай, в литературе описаны случаи, когда она проходит сама по себе. Я, лично, этого не видел, но все может быть.
– Дураки вы!
– подал голос водитель.
– И менты дураки. Надо его было в монастырь везти, на отчитку.
– А это еще что за процедура?
– поинтересовался Сашка.
– Сам ты процедура, прости Господи!
– рассердился и перекрестился Митрич.
– Это обряд такой, когда беса изгоняют из человека. Только его не все священники и монахи могут проводить. Только наиболее опытные.
– Я видел, фильм такой есть "Экзорцизм"! Там дьявол в девочку вселился, и с ним священник там дрался. Клёвая фантастика!
– Сам ты фантастика! Я тебе говорю, что в самом деле бывает, а ты фильм, фильм...
– Да ну! Ерунда это все ненаучная!
– отмахнулся Сашка.
– Молодой ты еще, зеленый. Пороха не нюхал, и на бабу не залазил. Вот и чушь несешь.
– Разгорячился шофёр.
– Ты хоть знаешь, что эти самые одержимые отличают святую воду от обычной? А видел как их в церквах-то выворачивает наизнанку, когда бес выходит? То-то!
– А ты сам-то, Митрич, видел?
– скептически отозвался на тираду шофера Сашка.
– Сам не видел, врать не буду. И не приведи Господь, такие страсти увидеть! А вот бабка моя, покойница, Царствие ей Небесное, видела. Страсть, говорила, внучок, какая - человека крутит, вертит, в воздух подкидывает. Бес-от сопротивляется, орет как оглашенный...