Нереал
Шрифт:
— Но что же делать? — в растерянности спросила Аля. — У нас все вещи в машине остались...
— Т-т-т! — успокоил Имант. И опять приник к щели. Что-то он там такое углядел, от чего с безумным треском “Т-т-т!” сорвался с места и, покинув чердак, поспешил вниз по лестнице.
— У него крыша едет, да? — спросила милая Настенька.
Я оглядел окрестности. Ничего вдохновляющего, вот разве что микроавтобус медленно едет вдоль тротуара, соображая насчет парковки... Но если в нем вызвал такой азарт именно микроавтобус, значит,
До меня понемногу стало доходить. Имант прекрасно знал, что сквозь Ксению никакие маги к чердаку не пробьются. Может быть, для спасения Али были разработаны и другие варианты, но вот пришлось использовать этот. И Леонтина, сообразив, приехала забрать нас отсюда!
Ишь, как этот микроавтобус норовит пристроиться к редакционной двери!
— Идем скорее! — заторопил я Алю с Настей. — Сейчас нас отсюда увезут!
Кое-как прикрыв чердачную дверь, мы осторожно спустились по лестнице. Я уже отворил дверь, ведущую на улицу...
Имант, стоя у микроавтобуса, махал руками, как ветряная мельница, только более художественно. Леонтина, высунувшись, тоже что-то показывала. Но, видно, словарный запас жестов оказался недостаточным.
— Но Таир же внятно сказал — везти к нему! — воскликнула она в отчаянии.
Таир!
Так вот почему Имант примчался спасать Алю!
Я сразу вспомнил, как эта сладкая парочка смылась из “Инферналя”. Ну, точно, проклятый ясновидящий почуял, что в фальшивом салоне побывал настоящий маг, и помчался вдогонку! И они договорились! А Таиру поперек горла Васькина затея непременно спасти нереала! Он же прямо намекал, что у Васьки может быть разрублен канал! Вот!.. Он уберет с дороги Ваську, спокойно отыщет своего нереала и разделит его на составные части... на детали!..
— Стой! — прошептал я Але. — Назад! На чердак!
— Но?..
— Аля, это то же самое... — я, схватив ее за руку, уже тащил вверх по лестнице. — Он тоже хочет уничтожить следователя Горчакова!
— Кто — он?.. — Аля не столько шла, сколько влеклась по ступеням.
— Таир! Ох, Алечка, вы еще не знаете, что это за тип! Это, это...
Перед моими глазами нарисовалось худое мальчишеское лицо с темными тенями, с острым взглядом. Вот ведь гад, подумал я, нанял цыгана! Знал же, что я цыгану доверяю!
А шиш тебе, подумал я дальше, а дулю тебе!
Пусть Горчаков — поросенок, пусть он вообразил себя конспиратором и не звонит уже который день, пусть этот рыжий мерзавец — мент поганый, но магам на растерзание я его не дам!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЕПИСКОП БЛЕФУЕТ, А ПТЕНЧИКИ НАСЛАЖДАЮТСЯ
В сауне “Древнерусской школы ведической реабилитации” шла крутая разборка.
Двое, представившиеся Алевтине Петровой как Генерал и Эмириэль, заперлись в предбаннике и решали наиважнейший вопрос: как жить дальше?
— Но я уже сообщил — ты понимаешь, сообщил! —
— Да понимаю я, понимаю! — отбивался Епископ, которому для конспирации втемяшилось побыть с полчасика Генералом. — Но ты подумай — ведь нам помешало недоразумение!
— Ничего себе недоразумение!
Имелся в виду крокодил Гришка. В самом деле, кто мог предположить, что в бомбоубежище Дома колхозника живет настоящий нильский крокодил? И что Аля с перепугу выпустит его на свободу?
Епископ-то все рассчитал грамотно. Если уничтожить канал, по которому Аля связана со своей тульпой, следователем Горчаковым, то зловредный следователь исчезнет! А тот чудак в сиренево-розовых штанах, который помогает ему прятать нереала, сам по себе — пустое место. Изъять нереала из той квартиры, куда его запрятал Горчаков, несложно. И придется уж рискнуть — впервые пустить в ход заклинание Таира, порабощающее инкуба. Вот и все!
— И какого этого самого я с тобой связался? — спросил Эмириэль, хотя на самом деле его звали куда как попроще, а звучное имя было придумано Епископом в последнюю минуту.
И Епископ, и его подчиненные, и прочие приближенные к магии лица избегал всуе поминать черта. Бога, впрочем, тоже.
— Но ведь сперва все шло по плану...
— А потом? Ты подумай — если мы сорвем первые заказы, то это — все, конец! Что я людям скажу? И кто после этого захочет иметь со мной дело?
Епископ вздохнул.
— Знаешь, что? — спросил он. — Мы, кажется, не учитываем еще одной стороны, заинтересованной в поисках инкуба.
— И кто же эта глубокоуважаемая сторона? — глумливо осведомился собеседник.
— Да инкубы же! Тебе не кажется странным, что они до сих пор не пришли к нему на помощь?
— Ну, и что ты этим хочешь сказать?
— Погоди, я думаю... — Епископ действительно думал, он выстраивал версию, и она-таки сложилась. — Вот как я вижу ситуацию. Тульпа оседлала инкуба. В результате его связи нарушилсь. Он не может связаться со своими, а они — с ним.
— Так, так...
— И что бы мы ни сказали инкубам про их ненаглядного родственника, они будут вынуждены принять это на веру
— А если они его уже нашли?
— Если бы они его нашли, то установили бы что-то вроде аварийного канала. Чтобы в случае опасности как-то ему помочь. А мои птенчики целыми ночами отслеживали каналы! Всякой сексуальной ерунды — навалом, нужного — нет!
Собеседник хмыкнул, как бы желая сказать — знаю я твоих птенчиков, подобрал амбалов, которых в хороший кабак вышибалами не возьмут, и вбил им в их дурные головы, будто они владеют азами магии...
— А кто ему той ночью помогал? — воскликнул Епископ. — Следователь Горчаков, будь он неладен! Это же надо — тульпа спасает нереала...