Нереал
Шрифт:
Я хлопнул себя по лбу.
Магические амбалы хотят разрубить канал, связывающий Алю с Васькой. Но точно такое намерение имеет и Таир! Так не все ли Таиру равно, как именно произойдет процедура? Вот сейчас Имант с Леонтиной свяжутся с Таиром, и он даст им соответствующие инструкции...
Когда амбалы врывались в “Отчий дом”, они понятия не имели о существовании чердака. А сейчас Имант с Леонтиной их проинструктируют...
— Все возможно... — мгновенно покрываясь потом, пробормотал я. Проклятая щель! Какой идиот додумался делать окна в виде щелей? Туда
А талия?!
Я прислушался к внезапно возникшему шуму. Ну, точно! Это стучали дамские каблуки. Леонтина вела сюда амбалов!
Решив дорого продать свою жизнь, я приказал Але с Настей немедленно скрываться с крыши в чердачное окно, а сам вооружился спинкой разломанного стула.
— Это не редакция, а бардак! — послышался звучный голос Ксении. — Я два раза просила найти ключ от чердака! Архивы девать некуда, а у нас на чердаке всякое дерьмо годами гниет! Только не хватает, чтобы там еще и бомжи поселились!
Поздно было соображать, каким образом Имант с Леонтиной заложили нас. Я кинулся к окну, в последнюю секунду додумался развернуться к нему спиной и задом наперед стал выползать. Пока не дошло до талии, все было хорошо.
Дав клятву, что никогда больше не прикоснусь к бабулиному “наполеону” и яблочному пирогу, я вжал живот и принялся брыкаться и извиваться, отталкиваясь руками от мебельных завалов. Очевидно, Аля сообразила, что происходит. Она повисла на моей ноге, как обезьяна.
— Уй-й-й-й! — взвыл я, потому что шпингалет, врезанный в подоконник намертво и проезжающий по животу, мало чем получше тупого ножа, которым, как выражается бабуля, только Гитлера кастрировать.
Но лучше это, чем угодить под громы и молнии разъяренной Ксении!
— Festina lente! Festina lente! — тихо рычал я, выползая из щели. Это относилось к Але, которая, уже стоя на крыше, дергала и трясла меня. Наконец пиковая точка пуза была пройдена, и я довольно шустро вывалился наружу. Сумка с фототехникой, которую у меня хватило ума повесить себе на шею, еще несколько секунд стояла на подоконнике, а затем, увлекаемая собственным ремнем, грохнулась мне на голову Но это уже были такие мелочи!,
Настя первой забралась в чердачное окно. Это было нормальное окно, не менее метра высотой! Кто видел такие шалашики на кровлях старых домов, тот поймет, что я имею в виду. Второй туда полезла Аля, третьим — я.
— Gaudeamus igitur, juvenes dum sumus! — торжественно пропел я.
Ответом мне был дикий, дичайший, наидичайший визг.
Бабка, которая залезла сюда, чтобы вывесить на просушку белье, очевидно, приняла нас за воров, грабителей, насильников, убийц и фальшивомонетчиков — все вместе. Присев, как бы в надежде спрятаться за корзиной с мокрыми простынями, она так орала, что Васька в своем кабинете вполне мог ее услышать, если бы открыл окно и нужным образом нацелил ухо.
Отступать нам было некуда — мимо бабки мы проскочили к крутой лестнице.
По лестнице мы, можно сказать, скатились. И на крыльцо нас вынесло словно ураганом. Очевидно, в силу собственной тяжести я оказался
Во дворе стоял грузовик с откинутым бортом. В кузове ворочал огромные мешки маленький мужикашка, где-то я его уже видел... В тот момент, когда я смутно стал вспоминать его крысиную мордочку, возле борта возник непонятно откуда здоровенный мужчина, подставил под мешок плечо, с помощью мужикашки взвалил его и поволок, сгорбившись, к низенькой дверце.
Я увидел его крупное, словно топором рубленое лицо и окаменел.
Это был нереал.
Не Башарин, нет! Именно нереал. Потому что Башарин, запуганный до легкого заикания, сидит на Базе хронодесанта и ждет распорядений от следователя Горчакова.
— Стоять! — приказал я Але с Настей.
Ситуация была — врагу не пожелаешь. С одной стороны, нужно вместе с Алей и Настей уходить дворами. С другой — срочно звонить Ваське.
Но какого, простите, хрена нереал таскает в подвал пыльные мешки? С черными штампами и свисающими бирочками?..
Тут до меня дошло.
Это был подвал “Отчего дома”, сданный под склад магазину “second-hand”, а следовательно, оттуда имелся независимый выход на улицу! Имант с Леонтиной караулят лестницу, ведущую на чердак, и ждут, пока Ксения не выгонит нас оттуда веником. А мы преспокойненько выйдем из магазина! Кстати, и амбалы за углом тоже не ожидают, что мы там появимся.
Кроме того, в магазине наверняка есть телефон. Вот как я вызову сюда Ваську... или не вызову?..
Нет! Нельзя, чтобы он встречался с амбалами и даже с Имантом! Черт их всех знает, какие способы разрубания каналов имеются в их гнусном репертуаре.
— За мной... — шепотом приказал я и, почему-то пригнувшись, устремился вслед за нереалом. Совсем этот нереал, похоже, спятил. Ведь не так давно... нет, уже немало времени прошло, с месяц, пожалуй, или больше, как он пытался разнести этот магазинчик и начал с витрины. И надо же — нанялся сюда мешки таскать!
Две задачи стояли передо мной — доставить в безопасное место Алю с дочкой и следить за нереалом до той минуты, когда я смогу сдать его с рук на руки Ваське. Как их совместить — я понятия не имел.
Разве что создать двойника?
Астралон достаточно много нам об этом рассказал. Двойник бы меня спас. Я оставил бы его следить за нереалом, а сам занялся Алей и Настей. Но как его изготовить? Что для этого делают тибетские монахи? Садятся в позу лотоса, что ли? Напрягают все умственные способности?
Я бы охотно этим занялся — да только времени не было напрягать способности. Нужно было понять, как устроен подвал.
Нереал затащил мешок в какую-то дверь...
— Сюда... — позвал я Алю с Настей и втолкнул их в другую дверь, напротив, по счастью — открытую. Там, в небольшой конурке, было под завязку точно таких же мешков и имелся проход между ними. Телосложение позволило маме с дочкой проскользнуть поглубже, а мне вот — нет.