Нереал
Шрифт:
— Знаете, мне и начинать-то неловко, — сказал Вася. Он по опыту знал, что такая стеснительность и неуклюжесть у многих вызывают прямо-таки нежное желание помочь и ободрить.
— Если моя Настя... — начала было, мгновенно перепугавшись насмерть, Алевтина. Вася только что руками на женщину не замахал.
— Настя тут ни при чем!
— Но мне в школе сказали...
— Что вы вдвоем могли быть свидетельницами преступления? Алевтина... простите, как по отчеству?..
— Просто Аля.
— Ну, не мог же я сказать
В живых глазах Алевтины он прочитал довольно конкретную фразу: мужик, я женщина приветливая, но вторжений в личную жизнь не потерплю. Брови, что мгновенно насупились, эту мысль подтвердили.
— Я вовсе не собираюсь вторгаться в вашу личную жизнь... — глядя на одноразовую белую чашку, ответил Вася.
Алевтина опять склонила голову набок, но в другую сторону.
Ну, в разумных пределах, конечно, можно — сказали эти ясные, светло-карие, чуть подведенные глаза. Красивые, между прочим, глаза. Хотя и не в Васином вкусе. Ему, как и многим неярким, светловолосым, по всем достоинствам средним мужичкам нравились отчаянно вороные яркие девицы, с черными глазищами в пол-лица, и повыше ростом.
— И мне, честное слово, сейчас трудно определить те разумные пределы, которые, то есть, за которыми...
Васин монолог, который на самом деле был диалогом, уперся в тупик.
— Да ладно уж, — вслух сказала Алевтина. — Я с мужем почти развелась. Фактически я свободная женщина, белая, совершеннолетняя, с полным правом на самоопределение, и вообще... Если вас интересуют мои отношения с Анатолием Сергеевичем Марченко...
— Нет, вот как раз ваши отношения с Марченко меня совершенно не интересуют! — Вася был рад, что не затронет в допросе сегодняшнюю личную жизнь этой милой женщины. И сразу понял, как нужно действовать дальше. Хотя...
Хотя был, имел место какой-то внутренний вздох: ну вот, у нее есть Анатолий Сергеевич Марченко, она уже наладила свою личную жизнь...
— Значит, так. О каждой женщине моложе восьмидесяти лет ходят слухи, о каждой! И это нормально, — многообещающе начал Вася. — Иногда в их основе — какой-то искаженный факт. Мне стало известно, что вы хорошо знакомы с одним человеком. Более чем хорошо. Этот человек женат.
— Господи, да кто же это? — на сей раз вслух изумилась Алевтина.
— Валентин Башарин.
— Башарин? — опять ее глаза вполне внятно заговорили. Я старательно копаюсь в глубинах своей памяти, сказали глаза, я уже докопалась до техникума, где не имела однокурсника Башарина, я уже добралась до школы, где не имела одноклассника Башарина, сейчас я вообще в детский сад провалюсь!
— Отец одноклассника вашей Насти, — напомнил Вася.
— Точно, он! — Алевтина даже обрадовалась. — Все правильно, я действительно знаю этого человека. Если вы его увидите, скажите ему, пусть вернет плоскогубцы,
Вася, уже зная лингвистические способности Алевтининых глаз, вгляделся в них как можно внимательнее.
Это чистая правда, сказали глаза, женщину так легко сбить с толку рассуждениями о профессионально выполненном ремонте, особенно если законный муж этой женщины с трудом отличает молоток от клещей.
— Вы хотите сказать, что пригласили этого человека сделать ремонт? — на всякий случай уточнил Вася. — Познакомились с ним на родительском собрании, поняли, что он может вам помочь, и?..
— Он в строительной фирме работает, — сообщила Алевтина то, что Вася и без нее знал. — Обещал достать материалы подешевле. И вот результат.
Она усмехнулась, как бы посмеиваясь над своей доверчивостью.
— Аля, — сказал тогда Вася. — У меня нет оснований вам не доверять. И все-таки — ваши с ним отношения ограничились ремонтом туалета?
— Незавершенным ремонтом, — поправила она. — Ну, Башарин такой человек, что он бы и к моей бабушке стал приставать — а вдруг ему обломится. Но ничего такого не было.
Однако глаза говорили другое...
— Аля! Я же не классный руководитель вашей дочери! — воскликнул Вася. — Я же сплетни распускать не собираюсь! Все это — кон-фи-ден-ци-аль-но! Башарин влип в очень неприятную историю. Он считает, что совершил преступление, и поэтому сбежал. А у меня есть основания полагать, что в него...
Вася сгоряча чуть было не начал объяснять Алевтине, что в Башарина вселился инкуб, но вовремя поймал себя за язык.
— ...Что его... ну, подставили, что ли. Мне нужно с ним встретиться. Это очень важно! Его жена или понятия не имеет, у кого он может скрываться, или врет! Никто из его знакомых не знает, есть у него теперь какой-то роман, или нет. Единственная ниточка — вы, Аля!
— Да не было у меня с ним никакого романа! — возмутилась Алевтина, но возмутилась скорее словесно, а в глазах был вопрос: послушай, что ты за человек? Сейчас, когда ты заорал на меня, я разглядела в тебе что-то такое... не могу объяснить, какое...
— Значит, он всего лишь был нанят вами для ремонта туалета? — Вася понял, что перегнул палку, а выражение Алевтининых глаз его насторожило. Следовало поскорее отступать!
Не то чтобы она Васе совсем уж не нравилась. Ну, приятная женщина, приятная курносенькая женщина со светло-карими глазами и явно крашеными волосами, приятная женщина чуть за тридцать, как и сам Вася, приятная, да... И не более того!
Он вовсе не нуждался в инициативе приятной женщины. Такие вещи обычно несколько осложняют мужскую жизнь. Хотя она и призналась, что имеет близкого друга, но, но...