Нереал

Трускиновская Далия Мейеровна

Васька вскочил, треснул кулаком по столу, посмотрел на меня и выскочил из комнаты. Я так и остался сидеть — как будто кулаком по лбу схлопотал.

Не подействовало! Впервые в жизни древнерусское настроение не подействовало!

Я ведь только хотел насмешить!..

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

У МАГОВ СВОИ СРЕДСТВА, У СЛЕДОВАТЕЛЕЙ — СВОИ

Где бы ни болтался всю ночь Василий Горчаков, а утром ему полагалось присутствовать и в кабинете, и на планерке, и со сводкой знакомиться,

и вообще проделывать все то, за что он исправно получал зарплату.

Даже если ночью он узнал о себе то, что ему совершенно не понравилось.

Вернее, так: никакого особого открытия Игорь Синицын для Васи не совершил, Вася и сам чувствовал, что с ним что-то неладно, и особенно ясно это понял у ложа спящей красавицы в “Гербалайфе”.

Но вот так сплести в одну цепочку сверхположительное отношение начальства, редкую во всем, когда дело не касалось магии, удачливость и совершеннейшее нежелание Васиной психики предаваться воспоминаниям...

Немудрено, что следователь Горчаков прибыл на работу в прескверном расположении духа.

И первым делом взялся обзванивать все службы, которым давал задания по делу киллера в “Бастионе”.

В городе не нашлось ни одной Марии Колесниковой, а чтобы расширить ареал поиска, пришлось подключить соседей.

— Василий Федорович? — девичий голос в трубке был какой-то виноватый. — Я по вашему заданию. Ни у нас, ни в Протасовской области подходящей Марии Колесниковой не обнаружено.

— А?.. — Вася попытался задать вопрос, но девушка словно мысли читала!

— Ни Марины, ни Марианны, ни Маргариты!

— А вообще Колесниковых много?

— Много, шестьдесят три семьи и шесть одиночек. Вася задумался.

— И что, в этих семьях — так-таки ни одной Маши?

— Есть Марья Игнатьевна, семьдесят три года, Мария Хасбулатовна, семьдесят один год. И есть семнадцать Марий в возрасте до восьми лет. Тоже не то?

— Не то...

Похоже, Ротман связался с какой-то Колесниковой, когда в юности ездил на учебу. Но он неоднократно клялся и божился, что не только Колесниковой — вообще ни одной Марии знакомой никогда не имел, а не то чтобы переспать! Надо бы спросить его про Марин и Марианн, подумал Вася, а также Маргарит... Еще Марфы есть!

— Мы также проверили Колесовых, Колесничих, Колесковых, Колесянских!.. — зачастил девичий голос. — Есть Марина Подколесина! Двадцать два года!

— Она! — воскликнул Вася. — Все данные! Фотографию! Немедленно! Факсом!

Девушка на том конце провода явно перепугалась.

— Сейчас, сию минуту!

Но не сию минуту, конечно, а черед четверть часа факс пробился к Васе. Марина Подколесина была приятной девицей, и что важно — трудилась в сфере бизнеса.

Вася сел на телефон.

— “Бастион”? Асенька? Горчаков. Проверьте по документам — не было ли контрактов с фирмой “Гудинг”! Срочно!

Версия выстраивалась прямо замечательная — представительница крошечной фирмы совращает

хозяина большой фирмы, ноу нее есть жених, брат, сват, дедушка, одноклассник, сумасшедший сосед... Найти бы только теперь связь между этим дедушкой и Башариным...

Башарин!

Долго он на макаронах по-польски не продержится!

Не бежал бы...

Еще утром Вася растолкал Игоря, они скинулись, и Синицын был командирован за продовольствием. Следовало также учесть, что на Базе хронодесанта уже даже соль подъели. Вася с Игорем проверили, работает ли холодильник, и решили загрузить его пельменями. Пельмени — дело сытное, большой возни не требует, испортить их сложно. Если сваришь в кашу — все равно сожрать можно, особенно со сметаной.

Но вот как проконтролировать Синицына? Он ведь может пойти на базар, где все продукты дешевле, отвлечься на красивый кадр и очнуться уже к вечеру на каких-нибудь редакционных посиделках!

Вася положил на стол выданный Сорокиным и все еще не отнятый мобильник. Это была стойкая техника — как Вася на нее ни таращился, даже не попыталась звякнуть. Тогда следователь Горчаков взялся за безнадежно-перспективную затею — обзванивать участковых.

Вопрос ко всем к ним на протяжении двух недель был туманный:

— Слушай, у вас за последнюю неделю ничего странного не происходило? Нелепого, необъяснимого? Несуразного? Такого, что только руками развести?

— Происходило! — сразу же рапортовал участковый, но описывал какую-то вполне реальную гадость. Подростки у старика деньги отняли, игровой автомат при помощи пьезозажигалки разбомбили...

— Это как? — изумился Вася.

— Ну, эти сволочата умеют! Если знать, куда нацелить разряд, оттуда все жетоны высыпаются.

— Холодильником крышу машины проломили? — сообщал очередной участковый.

Васино сердце начинало колотиться. Такой идиотский поступок мог совершить только нереал.

— А ну давай излагай!

— А чего излагать? Один козел поставит на машину целую пожарную сирену. Ночью на капот кошка прыгнет — оно и орет как резаное. Весь дом на дыбы встает. А другой козел не выдержал и с шестого этажа холодильник скинул. У него там стоял старый на балконе — ну и вот...

— Второй козел откуда взялся? — с угасающей надеждой поинтересовался Вася.

— Да живет он там! Уже лет двадцать.

После двух сотен таких сообщений Вася понял, что город сошел с ума окончательно и бесповоротно. У всякого нормального человека должна была по итогам двухнедельного опроса возникнуть мысль о немедленном бегстве, возникнуть — и затормозить о расписание движения поездов: Нормальному-то человеку не так-то просто дозвониться до вокзальной справочной службы. Вася же, нечетко осознавая мотивы своего решения, злоупотребил служебным положением и позвонил в вокзальное отделение милиции. Оно же присматривало за соседним рынком и чуть далее — до самого Дома колхозника.