Нереал
Шрифт:
— Тихо! — прошипел Васька. — Пусть они думают, что мы где-то в казарме прячемся! А мы попробуем напасть на них с тыла.
Все оказалось еще хуже, чем я думал!
Васька, чувствуя себя опозоренным после бегства, решил поквитаться с магами. И не ждать столкновения магов с ролевиками, а напасть лично, персонально, собственноручно и собственнопистолетно.
— Вот... — почти беззвучно сообщил он.
— Ага...
Они забрались-таки на казарменную территорию, эти амбалы, они сообразили, где нас следует искать!
Их
И они заметили ролевиков, а те их еще не видели.
Ой, что сейчас будет, подумал я, ой, что будет!
Если крикнуть — амбалы мгновенно залягут и, черт их знает, могут и огонь открыть. Магический, но скорее — пистолетный или автоматный.
Я вспомнил свое открытие примерно часовой давности и полез в сумку...
Пистолет — ерунда. А вот фотовспышка!
Мгновенно высветились три гнусных злодейских силуэта и более того — три сытые рожи явственно обозначились.
От неожиданности эти скоты замерли — бери их голыми руками!
Но Сафари даже не замахнулся. И не попытался пошарить рукой в области подмышки — а ведь мог бы на всякий случай прихватить с собой из тира оружие, снайпер треклятый! За ту долю секунды, что действует вспышка, он мог бы выхватить пистолет и перебить всю компанию — или американские фильмы про крутых суперменов врут, как табун сивых меринов.
— Кылдык бафомет! — негромко приказал Сафари. — Корвин, дихло!
Ролевики запели.
Это была та грозная песня, которой они до полусмерти нас троих перепугали, исполняя ее со сцены.
Они пели, держась за руки и наступая, а те амбалы стояли ошарашенные. И простояли бы долго, кабы не Корвин.
Шагнув вперед, он поднес руки ко рту, и тут же рядом оказалась Лирайт.
Из сложенных ладоней Корвина вырвалось пламя! Не тот жалкий снопик огня, который так нас ошарашил, а настоящий поток, шквал, да еще с подозрительно знакомой пронзительной вонью!
Отмахиваясь руками, амбалы обратились в бегство. Ролевики проводили их своей жуткой песней, от которой у меня все еще мороз по коже продирал. Боюсь, что и у Васьки — тоже.
И все же Васька рассмеялся вслед беглецам. Беглецам ли?
Когда амбалы растворились во мраке, я нацелился туда, где им полагалось бы околачиваться, и нажал на кнопку. Вспышка осветила пустое место. Оказалось — они сместились несколько вправо.
— Кам-про-ман-дос! — выкрикнул Сафари, и цепочка ролевиков, чуть перестроившись, двинулась туда, как бы желая замкнуть непрошенных гостей в хоровод.
— Да что они, заманивают, что ли? — удивился Васька. — Сафари, назад! Назад, ребята! Эй, ты что? Дед! Одновременно раздался свист.
— Дед! Дед! — размахивая руками, как будто гоняя ос, и отступая при этом, вскрикивал Васька.
Я и не заметил, как к нам подобрался маленький, сгорбленный, яростный дед-вонючка. Он лупил Ваську наперекрест длинным прутом и бормотал что-то совершенно невнятное.
— Беги! — приказал я. — Он же тебя всего провоняет!
— Да что ж это, батюшки? — плаксивым голосом воззвал мерзкий дед. — Не рвется, зараза, не рвется, сволочь! К нам уже бежали Стажер, Хэмси и Лирайт. Оказалась, ненормальная девчонка, будучи позвана в атаку на гипнотизеров, успела пристегнуть к поясу деревянный меч. Я как раз вспышкой дал ей возможность напасть на агрессора.
Лирайт из глубокого выпада рубанула деда-вонючку по ногам. Он грохнулся набок и наконец-то разинул пасть.
Но встретил-таки дед достойных противников!
Не успел он выдохнуть с хищным придыхом “Х-ха-а!”, как рядом с Лирайт оказался Корвин. Он выкинул вперед руку с баллоном, и дед получил прямо в пасть ядовитую струю, по силе вонючести сопоставимую с его собственным ароматом, но более химического, что ли, происхождения.
Взревев и захлебнувшись собственной атакой, дед откатился — а дальше покатился, как мяч, и сгинул во мраке.
— Это что? — тыча в баллон, спросил Васька.
— Эн-зэ, — объяснила Лирайт. — Дихлофос.
— Который против тараканов? — уточнил я, как будто бывают другие.
— Хорошая штука, — заметил Корвин. — Горит замечательно. И вот... пригодилось... А вообще мы его для большой игры бережем.
— Кто это такие были? — спросил маленький, толстенький Хэмси.
— А черт их знает, — отвечал Васька. — Хорошо вы их!
— Я же говорил, — Сафари взял у Корвина баллон и отдал Лирайт. — Топливо — экономим! Василий Федорович, вы, может, не поверите, но когда мы вот так идем вместе и еще поем, всякие чудеса получаются. Однажды перед самой игрой над полигоном дождь собрался. Так мы тучу отогнали.
— Поверю, — пробурчал следователь угрозыска и потер плечо. Очевидно, безумный дед лупил во всю дурь.
Мы еще постояли, прислушиваясь и ожидая контратаки. Но сгинули амбалы, не появлялся и дед. Должно быть, укатили на черной иномарке, имеющей способность прикидываться милицейским “газиком”.
Молчание бы и дольше затянулось — но я обратил внимание, что вся команда, от огромного Корвина до маленького Хэмси, и даже малоуправляемая Лирайт, смотрит на Ваську, как бы ожидая его распоряжений. Васька же смотрел в землю, хотя с тем же успехом мог и таращиться по сторонам — вокруг был мрак. Не густоты дегтя, однако порядочный.
Я ткнул его локтем вбок.
Он вздернул подбородок.
Рожа у Васьки не шибко выразительная. Он, может, вселенские проблемы решает, а если судить по выражению — задремал с открытыми глазами. Или действительно задремал — но невольно создает видимость медитации, достойной йогов и Шамбалы... Тьфу, не к ночи будь помянута! Как он нашу “Шамбалу-Плюс” из окна шарахнул!..