Нерушимые узы
Шрифт:
Челюсть Киерана сжимается, но он сдерживается, хотя Вик не столь сдержан:
— Ты что, счастлив, что оно вот так использует её? Был бы ты так же счастлив, если бы это была твоя Связанная?
Узы бога поворачиваются и смотрят на него, и, надо отдать ему должное, Вик лишь слегка съёживается.
— Нет никого достаточно сильного, чтобы сделать такое с моей Привязанной теперь, когда мы все вместе.
— Именно поэтому я и понял, что мне нужно прийти и увидеть вас всех сейчас, как бы отвратительно и мерзко
Мы все оборачиваемся к Сейдж: её голос звучит в воздухе между нами, но слова — не её. Мы видим пустые глаза и понимаем, что связь бога контролирует её тело.
***
Можно было бы подумать, что после того, как я видела, как всех моих Привязанных захватывают существа, живущие внутри них, вид Сейдж в таком состоянии не станет таким шоком. Но боги внутри моих Привязанных всё ещё кажутся мне знакомыми. Они по-прежнему ощущаются как принадлежащие мне, будто я знаю их вечно. Они столь же притягательны и манящи, как и мужчины, в которых они живут.
Узы бога, говорящие через Сейдж, вызывают у меня мурашки.
Волосы на затылке встают дыбом, и каждая клеточка моего существа хочет проникнуть внутрь неё и вырвать это наружу. Они здесь не на своём месте, и я испытываю отвращение к их присутствию.
То, как они ухмыляется нам всем, ужасающе. Такого выражения я никогда не увидела бы на лице Сейдж — они делает её совершенно другим человеком. Я не могу сдержать дрожь, пробегающую по телу, как бы сильно ни старалась. Мне не стоит давать им лишний козырь против нас, но это же моя лучшая подруга.
Я лишь рада, что Сойера нет в комнате. Инфаркт, который случился бы у него при виде сестры сейчас, был бы совершенно нового уровня.
— Что бы вы ни пришли сказать, просто скажи и уходи. Мы не заинтересованы в том, чтобы любезничать с отбросами Сопротивления — ни сейчас, ни когда-либо, неважно, какого цвета у тебя глаза.
Ухмылка остаётся на месте, и оно смотрит на Норта тем же немигающим взглядом, свойственным им всем:
— Я не собираюсь обсуждать что-либо с сосудами. Так что ступай прочь и предоставь мне богов — пусть взрослые поговорят.
Кто бы это ни был, он уже достаточно долго бодрствует, чтобы развить человеческое чувство юмора — такое, что быстро начнёт действовать Норту на нервы.
Тот смотрит на него секунду, а затем на его губах растягивается ответная ухмылка:
— Ты не можешь выдвигать здесь требования. Либо излагай суть и уходи, либо мы вытащим тебя из её головы, а потом выследим.
Не знаю, с чего бы мы вообще начали их искать, но блефует Норт или нет — я не могу сказать.
Глаза Сейдж пробегают по каждому из нас, игнорируя людей без связей богов, словно их вообще нет в комнате, а затем останавливаются на Грифоне:
— Так кто же ты тогда? Я никак не
Я чувствую, как сила нарастает и вырывается из тела Грифона, прежде чем Сейдж со стоном хватается за голову.
Мне приходится напоминать себе, что это не она, что она ничего не чувствует и не осознаёт сейчас. Для неё это будет просто пустой момент, но всё равно неприятно это видеть. Киеран издаёт недовольный звук, Феликс вздрагивает и отводит взгляд, а двое других начинают пререкаться, но ни один из них не настолько глуп, чтобы пытаться остановить Узы бога Грифона.
Я даже не уверена, что смогла бы.
— Прорицатель. Прошло целое столетие, а может, и три, с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Я надеялся, что не столкнусь с тобой в этой жизни. Лучше уж иметь дело с теневыми мальчиками, чем с тобой.
Совершенно неуместный смешок пытается вырваться у меня, при одной мысли о том, что кто-то назвал Норта и Нокса «теневыми мальчиками». Знаю, что если сейчас посмотрю на кого-то из них, то проиграю битву и разражусь смехом.
Может, мой мозг повредился после битвы с Дэвисом?
Сейчас не время об этом думать, если только я не хочу сорваться совсем по-другому поводу.
Мои мрачные мысли прерывает Нокс, который выходит вперёд: его глаза темнеют, когда его связь берёт верх, а голос эхом отдаётся в нашей ментальной связи со всеми:
«Мои Узы согласились разделить управление, чтобы заставить его говорить и покончить с этим балаганом».
У него всегда были лучшие отношения со своими Узами. Я чувствую одобрение Гейба и Норта через ментальную связь, и хотя Атлас, уверена, тоже считает это отличной идеей, он точно не скажет этого вслух из-за их взаимной неприязни.
— Мне даже не нужно угадывать или слышать твой голос, чтобы понять, кто ты. Вы двое всегда приходили парами, так же привязаны друг к другу, как и к Вечной. Какое безумное везение выпало вам всем, что вы оказались здесь вместе? Или вы нашли какое-то чёрное волшебство и не хотите делиться? Каково это — быть самыми везучими ублюдками из всех, кто когда-либо проходил цикл?
Понятия не имею, что всё это значит, но Узы Нокса явно понимают.
Они наклоняют голову тем же характерным движением, что и все они:
— Терпение и непоколебимая преданность — вот всё, что потребовалось. Остальные слишком долго сражались друг с другом и недостаточно времени искали то, что вам действительно нужно. Вечная — моя. Я вернулся за своей Привязанной.
Дрожь пробегает по моей спине от звука его голоса и столь публичного признания в любви, которое, возможно, исходит от Уз Нокса, но всё же касается меня — здесь, перед всеми, его голосом.
Я осторожна, и не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, потому что, если сделаю это, наверняка выставлю себя дурой.