Нерушимые узы
Шрифт:
Типично для Сойера — умудриться незаметно вставить двусмысленность в присутствии ребёнка. Аро просто качает головой, пристегивая Лана и вручая ему одну из маленьких портативных консолей, которые он так любит.
— Только пока мы не доберёмся до места и не начнётся собрание, и только потому, что ты так хорошо подготовился. Потом консоль придётся убрать, и ты должен будешь вести себя тихо и уважительно, пока мы слушаем, что говорит мистер Дрейвен, хорошо? Он много делает для нас в нашем сообществе. Ты должен быть хорошим членом города, который нас защищает.
Лан внимательно слушает её, затем кивает,
Я не могу представить, насколько тяжело растить младшего брата. То, как она делает это, с такой преданностью, любовью и уважением к нему, огромная заслуга и её, и её Группы Привязанных. Я лишь надеюсь, что скоро в мире всё уляжется, и мы сможем лучше узнать этого мальчика и помочь ему завести друзей в Убежище.
В нынешних условиях Аро даже не хочет отдавать его в школу, боится, что его начнут преследовать из-за близости к нашим Группам Привязанных. Из-за этого я чувствовала лёгкий укол вины, пока Сейдж не указала, что это касается не только нас, но и её собственной Группы Привязанных.
Киеран и Феликс — заметные фигуры, как и Сойер благодаря своей работе в службе безопасности.
Не всё крутится вокруг меня и моих пустых глаз.
Это была тихая доза реальности, в которой я очень нуждалась. Когда мы подходим к столовой, единственному зданию, достаточно большому, чтобы вместить всё население Убежища, если все встанут, я снова напоминаю себе об этом.
Не всё крутится вокруг меня.
Но это собрание, похоже, может быть именно таким.
***
Неважно, насколько мы готовы к ситуации, всегда возникают заминки. Первая из них — полная истерика Нокса из-за того, где именно все будут стоять. Я вижу, как это действует Атласу на нервы, пока он не понимает, что тут творится на самом деле.
Нокс, разумеется, беспокоится, что кто-то попытается напасть на Норта, пока тот будет говорить. Это была бы глупая затея, но теперь, когда мы знаем о божественных Узах и их способности вмешиваться даже в пределах безопасных стен Убежища, такая возможность вполне реальна.
Он также знает, что главная мишень здесь — я.
Так что Нокс разрывается между тем, кого ему защищать, и в итоге полагается только на себя, единственного, кому по-настоящему доверяет выполнить эту работу как надо. Думаю, нам придётся наблюдать, как братья Дрейвен будут спорить о том, стоит ли отменять собрание… но тут я становлюсь свидетелем небольшого чуда.
— Я встану рядом с Нортом, — твёрдо и уверенно говорит Атлас. — Я могу проецировать свой Дар на него всё время, а если вы все встанете достаточно близко, я смогу распространить его и на Оли. Так ты сможешь быть рядом с ней, но будешь знать, что я прикрываю Норта — и нашу Связь.
Я наблюдаю, как в голове Нокса крутятся шестерёнки. Он не отвечает сразу, но это не из-за неуважения, он оценивает, достаточно ли безопасна эта ситуация. Достаточно ли, по его мнению, будет защищён его брат. Видно, что Норт буквально сдерживает себя, чтобы не вмешаться, но мы на мгновение оставляем решение за Ноксом. Наконец он поворачивается ко мне; из его тела выходят
— Встань прямо здесь, рядом со мной, Олеандр, — говорит он, указывая место. Я делаю, как он сказал, игнорируя резкость его тона.
Этого достаточно для Атласа: он встаёт рядом с Нортом и кивает ему. Грифон занимает позицию с другой стороны от меня и тихо переговаривается с Гейбом, решая, где лучше встать. Если что-то случится, Гейбу понадобится пространство, чтобы превратиться в дракона, если Драконис возьмёт верх.
Грифон стоит на выгодной позиции: он может не только мысленно «ощупать» всех присутствующих, но и заметить любые несоответствия в толпе.
Я готовлюсь на случай, если сегодня нам понадобится «Разрыв Души» — хотя искренне надеюсь, что до этого не дойдёт. Пальцы Нокса сжимают моё запястье, словно браслет, удерживая меня так, будто он думает, что я попытаюсь от него сбежать. Или, может, он считает, что я брошусь навстречу любой опасности, которая появится. Не уверена, но я не пытаюсь отстраниться или отойти от него, даже когда зал вокруг нас начинает заполняться.
Ненавижу ощущение, что все их взгляды направлены на меня.
Мне никогда не нравилось быть в центре внимания вот так, и моя саркастическая натура рвётся наружу, чтобы отвлечь от ситуации. К сожалению, я пообещала Норту вести себя наилучшим образом.
Сейчас я в этом немного раскаиваюсь.
Группа Привязанных Сейдж встаёт впереди вместе с нами: Киеран может одновременно присматривать за своей Привязанной и следить за залом. Вскоре подходит и Группа Привязанных Сойера — они ждали снаружи, пока не приедут их родители. Бенсоны стоят рядом со своими детьми, выглядят нарядно и уверенно, выражая нам свою поддержку. Вивиан, Ансер и Аделла сопровождают своих детей, когда те присоединяются к нам.
Норт пошёл на тщательно просчитанный риск, созывая это собрание, и они с остальными потратили немало времени, чтобы обеспечить безопасность — ведь мы все будем находиться в одном месте столько, сколько продлится встреча.
Я не чувствую особого беспокойства.
Не тогда, когда мой Дар раскинут, словно сеть, над всем зданием, и я знаю, что Грифон делает то же самое — наши глаза светятся чёрным от использования силы. Уверенна, некоторым здесь это некомфортно, но я предпочитаю быть уверенной, что мы все в безопасности.
Пальцы Нокса сжимаются на моём запястье, и я поднимаю на него взгляд, но его глаза прикованы к дальнему концу зала, куда продолжают заходить люди.
«Что такое?» — мысленно посылаю я ему, и он отвечает, не меняя выражения лица:
«Я узнаю некоторых новичков из Дрейвена. Они мне не нравятся, и Норт должен был меня предупредить».
Я киваю и шевелю пальцами, но ничего не могу сделать с этой ситуацией — это дело братьев, пусть сами разбираются. Вместо этого я стою здесь, окружённая моей любимой Группой Привязанных, с пустыми глазами, пока весь город смотрит на нас. Стою прямо, в прекрасном платье, которое Норт выбрал для меня, с идеально завитыми белыми призрачными волосами, с макияжем, на туфлях с небольшим каблуком, с красными губами, растянутыми в улыбке — словно я вовсе не монстр в маскировке.